С одной стороны, тут явно что-то нечисто, и я вполне могу отказать им в доступе в Угрюмиху, и буду в своём праве. А с другой стороны, нам нужны патроны, особенно в свете предстоящего рейда в Мещёру.

И к тому же единственный способ разобраться в происходящем — сделать вид, что заглотил наживку.

— Вас впустят в деревню, — решил я, — но с условиями. Держите оружие при себе. Не задевайте мужчин, не приставайте к женщинам, не трогайте чужое имущество. Если доставите проблемы — отправитесь восвояси, даже если продали не весь товар. Если же поднимете руку на кого-то из моих людей… — я сделал паузу, обводя взглядом каждого из охранников, — этой самой руки лишитесь.

Фадеев нейтрально улыбнулся, сохранив самообладание:

— Заверяю вас, господин воевода, мои люди отлично знают правила торговли в Пограничье. От нас не будет никаких проблем. Мы уважаем законы гостеприимства и ценим возможность честной торговли.

Я кивнул, давая знак открыть ворота. Караван медленно въехал внутрь частокола. Охранники огляделись, машинально оценивая местность по привычке людей, привыкших к постоянной опасности. Я спустился с вышки, заметив, как Полина с Василисой настороженно наблюдают за прибывшими.

Фадеев отдал распоряжения, и повозки направились к краю деревенской площади. Там их умело развернули, образовав полукруг открытой стороной к центру.

Боковая стенка первого фургона со скрипом поднялась, образуя навес и открывая доступ к внутреннему пространству, заставленному товарами. В освободившемся проеме показался прилавок, отделяющий покупателей от продавца и его товаров. Всего за пару минут фургон превратился в компактную передвижную лавку. С остальными повозками проделали то же самое.

Теперь стало понятно, что торговцы будут обслуживать клиентов прямо из фургона через специальную прорезь в боковой стенке, а поднятая часть борта создаст навес, защищающий людей от непогоды во время покупок. Довольно удобная и практичная конструкция для оперативного развёртывания торговой точки в любом месте.

В одном фургоне виднелись бочонки, мешки с крупами и тюки с тканями, в другом — стеклянные колбы, банки с мазями и травами. Третья повозка была заставлена инструментами, металлическими изделиями и странными механизмами непонятного назначения. Но моё внимание привлёк четвёртый фургон, где на видном месте располагались стеллажи с разнообразным оружием и ящики с патронами.

Фадеев, заметив мой интерес, направился ко мне:

— Желаете осмотреть наш арсенал, господин воевода? Могу предложить широкий выбор боеприпасов, от пистолетов до снайперских винтовок. Также имеются прекрасные образцы личного оружия из лучших кузниц Мурома и Нижнего Новгорода.

Я подошёл ближе, изучая ассортимент. Мой взгляд задержался на коробке с револьверными патронами. Тридцать копеек за штуку, два с половиной рубля за коробку из пятидесяти — не дёшево, но и не грабительская цена.

— Хороший выбор, — произнёс он. — Даже одинокий меткий выстрел вполне способен намертво свалить Низшего Бездушного.

— Если, конечно, он позволит тебе сделать этот выстрел… — задумчиво протянул я, всё ещё держа в руке глефу.

Пожалуй, несколько коробок револьверных патронов нам пригодятся.

Аристарх вдруг замер, его взгляд сосредоточился на моём оружии:

— Простите моё любопытство, господин воевода, — произнёс он с нескрываемым восхищением, — но это ведь оружие из Сумеречной стали? Поразительно. Мне доводилось видеть подобное оружие лишь дважды, и то издалека.

Я холодно улыбнулся:

— Вы явно ценитель, господин Фадеев, если смогли распознать материал с первого взгляда.