Вращение княжны заняло долю секунды — едва уловимое окно, но мне хватило. Сабля перескочила из правой руки в левую, точно сама знала путь. Тысячи повторений сделали это движение частью моего тела. Я не думал — просто сделал.

Моя освободившаяся правая рука перехватила её запястье в тот момент, когда она уже опускала эспадрон для удара. Резкий рывок, и её атака оборвалась. Одновременно остриё моей сабли скользнуло к её незащищённому горлу.

Мы замерли в этой шаткой и неудобной позиции. Наши тела почти соприкасаются, лица в нескольких сантиметрах друг от друга. В серо-голубых глазах девушки мелькнуло удивление, затем досада, и наконец — уважение. Тяжёлое дыхание княжны обдавало моё лицо жаром.

— Сдаюсь, — выдохнула она.

Я отпустил её руку и отступил на шаг, салютуя клинком. Площадь взорвалась овациями — мои люди ликовали, Северные Волки выглядели ошарашенными.

— Где вы научились так фехтовать? — Ярослава потёрла запястье, изучая меня совершенно другим взглядом. — Это же… это уровень мастеров клинка! Нет, выше!

Я пожал плечами, протягивая руку за её мечом, чтобы вернуть остроту.

— У союзников учился и у врагов. Это полезно для выживания.

Княжна покачала головой, но эспадрон отдала. Пока я возвращал оружию боевые качества, она задумчиво произнесла:

— Признаю, я вас недооценила, боярин. Ваши люди действительно хорошо подготовлены. И вы сами… — она сделала паузу. — Вы полны сюрпризов.

— Взаимно, княжна. Вы отличный фехтовальщик. С более слабым противником этот последний приём сработал бы.

Ярослава фыркнула, принимая свой меч обратно.

— «С более слабым»… Вы же понимаете, что только что победили того, кто считается лучшим клинком среди Северных Волков?

— Значит, вашим Волкам нужно больше тренироваться, — усмехнулся я.

Вместо ожидаемой вспышки гнева княжна рассмеялась — искренне, звонко.

— Вы правы. И знаете что? Я рада, что проиграла. Теперь я знаю — рядом есть кто-то, на кого можно положиться. И более того,у кого можно поучиться. Это… обнадёживает перед тем, что нас ждёт.

В её голосе звучала искренность. Воин, признающий мастерство другого воина — что может быть честнее?

Итоговый счёт состязаний оказался в мою пользу — три победы против двух. Мои бойцы ликовали сдержанно, понимая, что это только начало совместной работы. Северные Волки приняли поражение с достоинством профессионалов.

— Что ж, танец за вами, княжна, — не удержался я от напоминания.

Ярослава закатила глаза, но в уголках губ пряталась улыбка.

— После Гона, боярин. Если выживем — станцую хоть казачка. А сейчас у нас есть дела поважнее.

Она была права. Состязания закончились, пора возвращаться к повседневным заботам воеводы.

* * *

Грузовик въехал в ворота острога после полудня, поднимая клубы пыли. Третья партия беженцев из Сергиева Посада — около тридцати пяти человек. Измождённые лица, потухшие взгляды, узлы с нехитрым скарбом. Не начавшаяся толком война с Бездушными выглядит именно так — не героические сражения, а бесконечный поток людей, потерявших всё.

— Размещай их в восточных бараках, — отдал я распоряжение Захару. — Всех накормить и на медосмотр. Трудоспособных мужчин нужно определить на работы. Вроде бы Фролу не хватало помощников в кузне.

Управляющий кивнул и засуетился, организовывая приём. Система работала как часы — мы принимали беженцев не первый раз.

К обеду я пригласил Ярославу в свой дом. Нужно было лучше узнать человека, который теперь фактически стал моим соратником на время Гона. Накрытый стол оказался скромным — щи, каша гречневая с небольшим количеством курятины, солёные огурцы, хлеб.