Вот оно что. Коршунов оказался прав.

Итак, старший Уваров заправляет оружейным бизнесом, младший — крышует убийц и вымогателей. Милая семейка.

Я поднялся со стула:

— Владимир Сергеевич, полагаю, у нас достаточно для ареста?

— Более чем, — кивнул Трофимов. — Правда, с Уваровым будет сложнее. Он всё же боярин, нужна санкция князя…

— Уверен, Его Светлость будет заинтересован в этой информации, — заметил я. — Особенно в части про массовые убийства. Вашим людям, кстати, стоит навестить карьер, поднять тела.

— Сделаем, но сейчас это не приоритет. Терпит.

Покосившись, на Суходолова я с подозрением уточнил:

— Норкин твой говорил, что у вас разделение. Каждый за своё отвечает. Его звено — это силовое прикрытие для тех, кто работает с беженцами. Он говорил, что есть и другие группы — они занимаются сбором денег, проводкой через кордоны. Так вот, где сейчас эти группы?

Собеседник, находящийся под действием моего приказа, подкреплённого Императорской волей, равнодушно ответил:

— С лапотниками работают, где ещё. Сейчас наверняка новых недоумков набрали да в карьер повезли. Вечером это проще всего делать.

Мы с Трофимовым переглянулись и поняли друг друга без слов.

— Быстро посылай туда отряд! — скомандовал я.

— Не успею. Подкрепление нужно! Этих конвоировать, тех арестовать. Я же не знал, что вы боярин опять такой фурункул вскроете! Взял всего одно отделение!

— Сам разберусь, — бросил я уже на бегу. — Запрашивай своё подкрепление! И князю доложи обо всём!

* * *

В просторной столовой поместья Уваровых гудел праздничный шум. Длинный дубовый стол ломился от яств, а вокруг него расположились представители всех ветвей рода — от убелённого сединами патриарха Афанасия Ильича до самых младших отпрысков, едва научившихся держать ложку. Хрустальные бокалы поднимались в честь юбиляра, звенели тосты, смех женщин перемежался с басовитыми шутками мужчин.

Сам глава рода восседал во главе стола, принимая поздравления с шестидесятилетием. По правую руку от него сидел младший брат Никон — грузный мужчина с тяжёлым взглядом, по левую — старший сын Фёдор, чьё лицо после работы профессиональных целителей больше не хранило следы «знакомства» с кулаками одного захолустного воеводы в ночном клубе. Дальше располагались невестки, племянники, внуки — целая династия, построенная на торговле оружием и не только.

Когда десерт был съеден, а дамы начали собираться в гостиную на чай, Афанасий поднялся из-за стола, оглядел младшего брата и сыновей.

— Ну что, родные, предлагаю продолжить вечер в кабинете. Коньяк не ждёт!

Мужчины с готовностью последовали за патриархом. В кабинете, обитом тёмным деревом, уже был накрыт небольшой столик с графинами, а в углу поблёскивал зелёным сукном бильярдный стол. Уваров-старший разлил янтарную жидкость по бокалам, Никон раскурил сигару, Фёдор взялся за кий, а самый младший наследник Михаил пристроился в кресле с газетой в руках.

— За именинника! — провозгласил Никон, поднимая бокал.

Выпили, закусили лимоном. Афанасий с удовольствием затянулся сигарой, выпуская дым к потолку.

— Ну что, братец, как дела в управе? — спросил он, устраиваясь в кресле. — Слышал, у тебя там заварушка какая-то приключилась с беженцами?

Никон усмехнулся, покручивая бокал в пальцах.

— Да так, мелочи. Суходолов мой перестарался малость. Ничего, я ему доступно объяснил, что нужно меньше привлекать к себе внимание. Главное — схема цела.

— А что за схема, дядя? — поинтересовался Михаил, отвлекаясь от текста.

— Обычное дело, — махнул рукой Никон. — Беженцы валят к городу толпами, все хотят попасть внутрь до Гона.