Сталь под моими руками начала меняться. Тёмный блеск сменился серебристо-белым отливом, металл стал легче, но прочнее. Рудная трансмутация пожирала энергию с пугающей скоростью, и это при том, что я всего лишь менял один обычный металл на другой. Попытка превратить сталь в Сумеречную сталь или любой другой вид Холодного железа попросту невозможна — природа этих металлов слишком отличается от обычных, их структура завязана на магических принципах, недоступных для трансмутации. Или, по крайней мере, за свою жизнь я так и не нашёл варианта сделать это.

Через несколько минут передо мной лежал слиток чистого титана.

Грановский осторожно прикоснулся к преображённому металлу, словно не веря своим глазам:

— Невероятно… Никогда не слышал о подобном, тем более не видел своими глазами…

— Это ещё не всё, — я взялся за титановый слиток обеими руками. — Теперь нужно придать форму.

Металл потёк в моих руках, как глина в руках гончара. Только вместо гончарного круга — моя воля и магия. Я формировал стенки будущего резервуара, создавал рёбра жёсткости, приваривал крепления.

— Какой объём нужен? — спросил я, не отрываясь от работы.

— Литров пятьдесят на секцию, — быстро ответил инженер. — С герметичной крышкой и сливным краном внизу.

Я кивнул, корректируя форму. Добавил резьбу для крышки, сформировал кран с запорным механизмом. Через несколько минут первый резервуар был готов — идеально гладкий, без единого шва, способный выдержать любую коррозию.

— Сколько всего нужно?

— Для полной системы — двенадцать штук, — ответил Грановский, всё ещё разглядывая готовое изделие с восхищением. — Но это… это превосходно! С такими ёмкостями система прослужит десятилетия!

Я прикинул оставшиеся силы. Ещё одиннадцать резервуаров потребуют почти весь мой резерв. Но это того стоило — спринклерная система могла стать решающим фактором в обороне.

— Хорошо, — решился я. — Давайте ещё стальных заготовок. Закончим сегодня.

Следующие два часа я превращал сталь в титан и формовал резервуары. С каждым разом процесс шёл легче — руки запоминали нужные движения, магия текла ровнее. К концу работы я едва держался на ногах, но все двенадцать ёмкостей были готовы.

— Вячеслав Сергеевич, — обратился я к инженеру, опираясь о стену. — Хочу поблагодарить вас за проделанную работу. То, что вы создали за эти дни… Это спасёт сотни жизней.

Грановский смущённо кашлянул, но в глазах светилась гордость:

— Я просто выполнял свой долг, воевода. Но спасибо за доверие и поддержку. Без геомантов и вашей помощи мы бы не успели и половины.

— Не скромничайте, — улыбнулся я. — Ваши знания и опыт бесценны. Надеюсь, после Гона сможем продолжить укрепление острога по вашим планам.

— Было бы честью, — искренне ответил инженер.

Мы пожали руки, и я направился к роще Светобоя на окраине острога, как уже неоднократно делал за прошедшие недели. Ноги едва держали — создание двенадцати титановых резервуаров выжало из меня почти весь магический резерв, но удовлетворение от проделанной работы грело душу. Угрюм был готов к обороне настолько, насколько это вообще возможно. Оставалось только ждать и надеяться, что всех наших приготовлений окажется достаточно.

Саженцы за прошедшие недели заметно подросли, их светло-коричневая кора пульсировала слабыми вспышками синеватого свечения даже днём. Я опустился на землю между деревьями, прислонившись спиной к одному из стволов.

Закрыв глаза, погрузился в медитацию. Светобой откликнулся на моё состояние — пульсация света участилась, словно деревья делились своей энергией.