— Что именно?

— Трудно описать словами, — она задумалась, подбирая формулировки. — Будто камень дышит. Очень медленно, одно «дыхание» на несколько часов. И эти микротрещины внутри… я начала их ощущать не магией, а кожей. Вчера даже почувствовала, как по валуну прошла вибрация от удара молота в кузнице.

Я одобрительно кивнул. Это был хороший прогресс для нескольких дней тренировок.

— А физические упражнения?

— С ними сложнее, — призналась Василиса. — Планку держу по три минуты, но стойка на руках… Максимум полминуты, и то у стены. Руки дрожат, в глазах темнеет.

— Это нормально для начала. Главное — регулярность. Камень ценит постоянство больше, чем разовые подвиги.

— А ты сам? — неожиданно спросила княжна. — Ведь ты уже прошёл погружение. Каково это было?

Я помолчал, вспоминая тот болезненный опыт:

— Словно тебя перемалывают жернова. Неприятно, мягко говоря, но хуже всего — борьба за сохранение разума. Стихия нашёптывает: «Зачем мучиться? Стань мной, растворись, обрети покой». И так сладко звучат эти слова…

Василиса побледнела, но в глазах загорелся упрямый огонёк:

— Я справлюсь. Должна справиться.

— Конечно, справишься, — искренне ответил я. — У тебя сильная воля, а это главное.

— Собственно, я хотела тебе сказать… Я решила пройти Стихийное погружение завтра.

— Ты уверена? — нахмурился я. — Ты тренируешься всего несколько дней.

— А времени больше не будет, — упрямо возразила княжна. — Ты сам сказал, что Гон начнётся со дня на день. Если я стану Мастером, смогу гораздо эффективнее защищать острог. Ты же сам говорил — во время погружения маг уязвим сутки. Лучше рискнуть сейчас, чем оказаться беспомощной, когда придут Бездушные.

Логика в её словах была, но риск…

— Это действительно опасно, — напомнил я.

— Знаю, — голос Василисы дрогнул, но лишь на мгновение, — но я чувствую — я готова. Камень уже откликается на меня не только через магию. Это сложно объяснить.

Я изучал её лицо. Решимость, страх, упрямство — всё смешалось в зелёных глазах. Она приняла решение и не отступит.

— Хорошо, — отозвался я. — Но только под моим присмотром. И если почувствуешь, что теряешь себя — немедленно прерывай погружение. Лучше остаться Подмастерьем, чем умереть или стать безумной.

— Договорились, — облегчённо выдохнула Василиса. — Спасибо, что не стал отговаривать.

— Отговаривать бесполезно, когда человек уже всё решил, — усмехнулся я. — Завтра начнём на рассвете. А сейчас иди отдыхай. Тебе понадобятся все силы.

Мы ещё немного обсудили технические детали консервации шахты, после чего я оставил геомантку заниматься организационными вопросами. Двести семьдесят килограммов готового металла — неплохой задел для начала. После Гона, когда найдём профессиональных горняков и наладим безопасную добычу, можно будет развернуть полноценное производство.

А пока нужно было сосредоточиться на выживании.

* * *

Первые лучи солнца едва коснулись горизонта, когда мы с Василисой пришли к скальный выступу на холме на некотором расстоянии от Угрюма. Место выбрали не случайно — эта земля была пропитана духом камня, древние породы выходили на поверхность, обнажая свою первозданную суть. Шахта сумеречной стали подходила мне, имеющему сродство с двумя стихиями, но не Голицыной.

Княжна выглядела собранной, но я замечал мелкую дрожь в её пальцах, когда она раскладывала приготовленные компоненты.