— Помнишь последовательность? — спросил я, наблюдая за её приготовлениями.

— Сначала довести резерв до шестисот, затем погружение, — Василиса сделала глубокий вдох. — Не бороться с камнем, стать им, но не забыть, кто я такая.

Она села в центр начерченного соляного круга, и я отступил на безопасное расстояние. Первый кристалл растворился в её ладонях, отдав себя. Второй, третий… Я следил за процессом, готовый вмешаться при малейших признаках опасности.

Приближаясь к границе, Василиса побледнела. Переход к рангу Мастера — это не просто накопление энергии, это качественная трансформация.

В какой-то момент она замерла. Один из кристаллов дрожал в её руках. Я видел борьбу на её лице — страх перед неизвестным против жажды силы.

— Давай, — прошептал я. — Ты готова.

Кристалл растворился. Шестьсот капель. Прорыв!

Василиса выгнулась дугой, по её телу пробежала волна теракотового свечения. Затем, не теряя времени, она начала обсыпать себя подготовленной смесью из гранитной крошки и порошка Эссенции. Камни вокруг неё начали резонировать, откликаясь на зов новоявленного Мастера.

Медленно, словно погружаясь в воду, княжна начала уходить в камень. Сначала ноги — кожа приобрела серый оттенок, затвердела. Потом торс, руки. Я наблюдал, как человеческие черты сменяются минеральными.

Василиса полностью погрузилась в каменное ложе, оставив лишь небольшие отверстия для дыхания. Её лицо застыло в маске сосредоточенности.

Убедившись, что всё идёт по плану, я подошёл к лошадям и снял с них вьючные мешки. Предусмотрительно захваченные латунные слитки могли пригодиться — впереди предстояли долгие часы ожидания, а времени терять нельзя было. Расположившись в нескольких метрах от ритуального круга, я начал работу с металлом, одним глазом следя за девушкой.

Латунь податливо трансформировалась под воздействием моего Таланта, превращаясь в аккуратные гильзы для патронов. Монотонная работа успокаивала, позволяла сосредоточиться и в то же время не терять бдительности. Одна сотня, вторая, десятая… Металл охотно принимал нужную форму.

Первые несколько часов прошли спокойно, но ближе к полудню что-то изменилось. Камни вокруг начали трескаться. Сначала мелкие — россыпь гальки у края круга. Потом крупнее. Я нахмурился. Это было неправильно. При нормальном погружении камень должен принимать мага, а не сопротивляться.

Трещина пробежала по валуну в трёх метрах от Голицыной. Затем ещё одна. Земля едва заметно задрожала.

Я почувствовал нарастающий дисбаланс в энергетических потоках. Василиса слишком глубоко уходила в стихию, теряя связь с человеческой сущностью. Камень принимал её охотно — даже слишком охотно. Она растворялась в нём, забывая, кем была до погружения.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Я сделал шаг к кругу, но остановился. Прервать погружение извне означало почти верную смерть для мага. Но и оставить её тонуть в каменных глубинах…

Дыхательные отверстия в каменной корке начали затягиваться. Василиса теряла инстинкт самосохранения, позволяя стихии поглотить её полностью. Ещё немного — и она станет частью скалы навсегда.

Глава 16

Если бы что-то подобное случилось на испытании Полины, я ничем не смог бы помочь. Вода не моя стихия. Но в этом случае оставался небольшой, но шанс.

Единственный способ помочь — войти в то же состояние, погрузиться в камень и отыскать девушку там, в глубинах стихии, напомнить ей о себе. Но это означало… Я посмотрел на каменную оболочку, где билось затухающее сердце Василисы.

Выбора не было.

Я должен пойти за ней.

Времени на полноценную подготовку не было — каждая секунда промедления могла стоить Василисе жизни.