— Как Бездушные попали внутрь городских стен?

— Я не знаю! Полчаса назад прозвучал сильный взрыв. По маговизорам показали срочный новостной сюжет и приказали всем забаррикадироваться в своих жилищах. Это всё, что мне известно.

Очередной грохот, женский крик на заднем плане.

— Это мама! — Елизавета зарыдала. — Прохор, пожалуйста! Ты же сильный! Ты справился с теми бандитами в клубе, ты победил на дуэли! Помоги нам! Я не знаю, к кому ещё обратиться! Городская стража сражается, маги заперлись в академии!

Я стиснул зубы. Расстояние до Сергиева Посада — несколько часов пути даже на машине. Пока доберёмся…

— Елизавета, слушай меня внимательно. Спустись к отцу, скажи, чтобы отступали на верхние этажи. Лестницу легче оборонять. И пусть раздадут оружие всем, кто может держать его в руках.

— Х-хорошо… Прохор, ты придёшь? Пожалуйста, скажи, что придёшь!

В её голосе звучало такое отчаяние, что сердце сжалось. Да, мы были едва знакомы. Да, она была избалованной аристократкой, надменной и капризной. Но сейчас это была просто перепуганная девчонка, которая могла погибнуть в любую секунду.

— Держитесь, — твёрдо сказал я. — Помощь будет.

Я отключил связь и попытался встать с кровати. Правая рука взорвалась болью, заставив меня сжать зубы. Но хуже было другое — голова кружилась, в груди что-то неприятно хрипело при каждом вдохе, а перед глазами плыли тёмные пятна. Увечье руки был лишь верхушкой айсберга — битва с Кощеем оставила куда больше следов, чем я готов был признать.

— Нет-нет-нет! — Альбинони взметнул руки к потолку в театральном жесте. — Это безумие! Вы только недавно пережили компрессионный синдром! В Венеции пациент с такой травмой две недели бы не вставал и ещё двенадцать восстанавливался! Due settimane, capisce?

— Прохор Игнатьевич, — спокойно вмешался Светов, проверяя мой пульс. — Доктор прав. Вам стоит поберечься. Ваше состояние критическое. Да, магией я залечил самое страшное, но организм на пределе. Любая серьёзная нагрузка может привести к внутреннему кровотечению. Вам нужен покой ещё минимум сутки.

— Суток нет. Сергиев Посад атакован. Если город падёт, последствия будут катастрофическими, — я попытался подняться, но резкая боль в боку заставила меня осесть обратно. Что-то внутри определённо было не в порядке.

Итальянец схватился за голову:

— Вы же едва сидите! Какая польза от мёртвого героя?

— От мёртвого — никакой — я усмехнулся. — Поэтому я не собираюсь умирать. Борис говорил… у нас теперь есть Мёртвая и Живая вода? Несите её сюда, — я перевёл взгляд на Георгия, как более сдержанного в своих высказываниях специалиста.

Оба целителя переглянулись. Светов первым нарушил молчание:

— Это опасно. Мне лично никогда не приходилось работать с этими Реликтами, лишь читать о них. Мёртвая вода погрузит вас в глубокую кому. В вашем состоянии…

— В моём состоянии это единственный шанс встать прямо сейчас, а не за сутки, — я откинулся на подушки, чувствуя, как силы покидают меня. — Делайте, что говорю.

Целитель вздохнул и вышел. Альбинони продолжал причитать о моём варварстве, но я уже не слушал. В голове выстраивался план — если воды сработают как должны, у меня появятся силы, чтобы добраться до Сергиева Посада и организовать оборону.

Елизавета звала на помощь, и часть меня откликалась на этот зов — в конце концов, я обещал помощь, но имелись и более прагматичные соображения.

В Сергиевом Посаде находились два наших торговых представительства.