— Ты всегда умеешь представить дело так, будто это единственное разумное решение.

— Потому что так оно и есть, — спокойно ответил я. — Мы не можем вечно прятаться от большого мира, Василиса. Рано или поздно придётся выйти на свет. И лучше сделать это на своих условиях.

Она помолчала, глядя в окно на вечереющее небо. Солнце садилось за лесом, окрашивая облака в багряные тона.

— Когда выезжаем? — наконец спросила она, и в её голосе я услышал решимость.

— Через два дня. Нужно завершить кое-какие дела и подготовиться — собрать слитки, упаковать Реликты, подобрать подходящую охрану.

— И предупредить отца, — добавила Василиса. — Нельзя просто явиться к воротам Кремля. Нужно послать официальное письмо о визите маркграфа Угрюмского.

— Об этом я тоже подумал. Напишем завтра. О тебе, естественно, пока уведомлять не будем. К нашему приезду князь будет готов к встрече.

Геомантка встала, расправив плечи. В этот момент в ней проступила та самая княжеская стать, которую она так старательно скрывала все эти месяцы.

— Что ж, маркграф Платонов, — произнесла она с лёгкой иронией, — похоже, мне предстоит вспомнить уроки этикета и придворных манер. Надеюсь, я не слишком отвыкла от жизни в высшем свете.

— Уверен, ты справишься, — заверил я. — В конце концов, ты всегда оставалась княжной, даже когда учила деревенских детей грамоте.

Мы ещё некоторое время обсуждали детали предстоящей поездки — кого взять с собой, какие документы подготовить, как лучше представить наш визит. Василиса постепенно входила во вкус планирования, и тревога в её глазах сменилась деловой сосредоточенностью.

Когда она ушла, я остался в зале, размышляя о предстоящем. Встреча с князем Голицыным обещала быть непростой. Могущественный правитель Московского Бастиона вряд ли обрадуется, узнав, что его дочь сбежала не просто так, а нашла союзника в лице молодого маркграфа. Однако откладывать этот разговор больше нельзя — слишком высоки ставки.

Следом я направился в лабораторию Зарецкого. Та встретила меня привычным запахом трав и реактивов. Александр склонился над столом, что-то яростно записывая в толстую тетрадь. Рядом аккуратными рядами были разложены образцы различных Чернотрав.

— Воевода! — вскинулся алхимик, заметив меня. — О чём хотели поговорить?

— Об улучшениях бойцов на основе Реликтов. О твоём открытии и его практическом применении.

— Ааа! Так и подумал, если честно. Тогда вы как раз вовремя. Я сегодня днём закончил все расчёты и протоколы.

Тёмные круги под его светло-карими глазами стали ещё заметнее — парень явно не спал несколько ночей, дорабатывая методику.

— Покажи, что у тебя получилось, — я присел на стул напротив.

Александр развернул передо мной несколько исписанных листов со схемами и формулами.

— Помните, я говорил о постепенной фиксации временных эффектов через профильные нагрузки? Так вот, я разработал точные протоколы для каждого типа улучшений. Смотрите — укрепление костной структуры через Костяницу.

Он ткнул пальцем в первую схему.

— Боец принимает зелье утром натощак. Эффект проявляется через двадцать минут — кости становятся прочнее примерно на тридцать процентов. Затем три дня интенсивных силовых тренировок — приседания с весом, отработка ударов, работа с тяжёлым оружием. Физическая нагрузка заставляет организм адаптироваться к изменениям, а энергетическая оболочка постепенно синхронизируется с новым состоянием тела.

— А побочные эффекты? — уточнил я.

— Минимальные при соблюдении протокола. Лёгкая ломота в костях первые сутки, повышенный аппетит — организму нужен строительный материал. После трёх дней тренировок — четыре дня полного покоя.