Она вошла во дворец, не заговаривая ни с кем из служанок. Как обычно в грозу, вдовствующая императрица лежала в постели. Приподнятая на подушках, она перебирала руками буддистские четки, а ее худое лицо белело как воск. Увидев Ехоналу и даже не улыбнувшись, она торжественно произнесла:

— Как может в такой час родиться здоровый ребенок? Само Небо пришло в ярость.

Ехонала подбежала к кровати и встала на колени.

— Успокойтесь, мать императрица, — уговаривала она, — Небо гневается не на нас. Злые люди подняли восстание против Трона, а ребенок, который родится, будет нашим спасителем. Небо рассердилось от его имени, а не против него или нас.

— Ты так думаешь?

— Конечно, — ответила Ехонала и, не вставая с колен, продолжала утешительные речи, время от времени поднося горячий бульон, который поддерживал силы старой женщины.

Развлекая больную, Ехонала читала ей забавные истории, пела песни, помогала она также и творить молитвы. Часы шли.

На закате ветер утих, а дворцы и дворы залил удивительный желтый свет. Ехонала завесила занавески и стала ждать. Ей постоянно сообщали, что ребенок вот-вот родится, но она не говорила об этом вдовствующей императрице. Желтый свет неожиданно исчез, и стало темно, а когда наступила ночь, во дворец явился Ань Дэхай. Ехонала поспешила ему навстречу и по лицу главного евнуха поняла, что новость он принес плохую.

— Мертвый ребенок? — спросила она.

— Не мертвый, — угрюмо ответил тот, — но это девочка. Слабая, болезненная девочка.

Ехонала приложила платок к глазам.

— Жестокое Небо…

— Вы сообщите эту новость почтенной матери? — спросил евнух. — Я должен поспешить к императору. — Он сходит с ума от гнева.

— Я скажу ей, — пообещала Ехонала.

— А вы сами, — продолжал главный евнух, — готовьтесь к тому, что нынешней ночью будете призваны Сыном неба. Конечно, он будет в вас нуждаться.

— Я готова, — ответила Ехонала.

Ехонала вернулась в спальню вдовствующей императрицы, даже не взглянув на служанок, которые уже угадали новость и стояли, понурив головы. В глазах их блестели слезы. Увидев лицо Ехоналы, старая женщина все поняла.

— Это не мальчик, — уверенно сказала она, и на ее лице отразилась усталость долгих лет ожидания.

— Это девочка, — мягко ответила Ехонала.

Она опустилась на колени возле кровати, взяла руки старой больной женщины и долго гладила их своими молодыми сильными руками.

— Зачем мне жить?.. — жалобно спросила старая мать императора.

— Вы должны жить, почтенная, ответила Ехонала, стараясь, чтобы ее глубокий голос звучал нежно. — Вы должны жить — пока не родится мой сын.

Ее сокровенная надежда была открыта. Ехонала бережно хранила свой секрет и теперь, как дорогой подарок, преподнесла его матери императора.

Лицо старой женщины задрожало и озарилось сморщенной улыбкой.

— Это правда?! — воскликнула она. — Неужели Небо благосклонно к нам? Конечно, ребенок появится на свет из твоего сильного тела, и родится непременно сын. Будда слышит!

Иначе быть не может! А я-то считала тебя неистовой, говорила, что ты слишком сильна для моего сына… Дочь, как теплы твои руки!

Старая императрица смотрела на прекрасное молодое лицо, ставшее таким близким.