— Какую новость ты принес?

— Почтенная, — выдохнул курьер, поставленный евнухом на колени, — вскоре после рассвета враг пригнал свои полчища. С сегодняшней ночи установлено перемирие. Но целый день варвары творили зло. По их словам, это было наказание принцу Сену за то, что он истязал пленников и разорвал белый флаг.

У Цыси похолодела кровь в жилах от ужаса, а биение сердца замедлилось.

— Оставь его, — приказала императрица евнуху.

Когда Ли Ляньинь отпустил курьера, тот, как пустой мешок, соскользнул на ковер и остался лежать, скрывая лицо. Императрица пристально глядела на простертую перед ней фигуру.

— Разве городские ворота не выдержали? — Во рту у Цыси было сухо, так сухо, что язык едва ворочался.

Человек у ее ног стукнулся головой о землю.

— Почтенная, они даже и не пытались их разбивать.

Она спросила:

— Что за дым я видела сегодня на небе — высокий, будто грозовые облака?

— Почтенная, — ответил курьер, — Юаньминъюань больше не существует…

— Летний дворец?! — вскричала императрица. Она прикрыла рукой широко раскрывшиеся глаза. — А я-то думала, что горел город! Я думала, что горел город! — повторяла она.

— Нет, ваше высочество, — слезливо говорил курьер, — это был Летний дворец. Варвары разграбили его сокровища. Затем подожгли двери. Принц Гун пытался предостеречь их, но не сумел. Сам он едва спасся, только благодаря тому, что незаметно ускользнул через служебные ворота на дворе евнухов.

Цыси, как будто наяву, слышала страшный грохот, видела пламя, дым, рушились башни, обваливались золотые крыши. Ее взор снова остановился на припавшем к земле человеке.

— Ничего не осталось? — шепотом спросила императрица. Курьер не поднял головы.

— Пепел, — пробормотал он, — только пепел…

— Закрой окна, — приказала Цыси.

Опять над Жэхэ, не переставая, дул горячий и сухой северозападный ветер. Цыси его не переносила. Цветы в парках погибли, а листья деревьев пожухли. Даже на соснах пожелтели иголки. Император ни разу не посылал за ней с тех пор, как они прибыли в этот дворец-крепость.

Служанка закрыла окна.

— Душно, опахни меня, — приказала императрица.

Из-за колонны шагнул Ли Ляньинь. Став рядом с огромным резным стулом императрицы, он начал из стороны в сторону размахивать большим шелковым веером. Высочайшая откинулась назад и закрыла глаза. Она была изгнанницей, чужачкой, которую оторвали от своих корней. Почему император не посылал за любимой женщиной? Кто занял ее место? В последний свой день рождения, в пятый день шестого лунного месяца, то есть уже месяц назад, Сын неба принимал добрые пожелания и подарки от всего двора. Не вызывали только ее. Весь день Цыси томилась ожиданием в своих комнатах, облаченная в атлас и украшенная лучшими драгоценностями. Она ждала час'за часом, но вызов не пришел, тогда в страхе и гневе она сорвала с себя парадные одежды и, обессилевшая, кинулась на постель.

С тех пор правитель был все время болен, и Цыси слышала, что он день ото дня теряет силы. Недуг Сына неба усугублялся. Это опровергало добрые знаки и предсказания, объявленные накануне его дня рождения Советом астрологов: благоприятное расположение звезд и появление кометы, пересекшей северо-западную часть небосвода.

По слухам, император находился при смерти, но императрицу к нему все равно не вызывали.

— Перестань меня опахивать, — приказала Цыси.

Императрица выпрямилась на стуле, широко раскрыла огромные глаза и уставилась в пустоту. В самом деле, надо узнать, что же происходит в императорской спальне.