Тем не менее, какая-то неведомая сила удерживала меня в подземелье. Меня неодолимо влекло к старинным книгам, к тому могуществу, которое мне обещали коварные, бесплотные собеседники. Я больше не испытывал ни страха перед ними, ни угрызений совести за то, что общаюсь с нечистой силой. Иногда они сообщали мне о том, что посветят меня в такие секреты, которые и не снились князю. В такие мгновения, мне казалось, что я прикоснулся к тайне сотворения мира.

 Запертый в четырех стенах, я мог лишь читать о тех праздниках, арлекинадах, пирах и оргиях, устраиваемых богатыми феодалами из прихоти и чтобы развеять скуку. Над поверхностью земли, алеют зори, в пустынях палят лучи обжигающего солнца, рыцари сражаются друг с другом, чтобы доказать свою удаль, а я должен трудиться над забытыми рукописями в мрачном подземелье. Мне хотелось снова увидеть солнечный диск, золотистое гало вокруг луны, услышать крики морских чаек. Однако, когда я поднял голову от книги, то вместо волн и небесных светил увидел отвратительный оскал голого черепа. Я отпрянул и тут же своды темницы содрогнулись от звонкого смеха Камиля. Он убрал окаймленную серебром, трагическую маску. Сразу было заметно, что он доволен своей шуткой.

 -- Пойдемте со мной, я хочу вам кое-что показать, - никс поманил меня куда -то в темноту. Должно быть, сильно рискуя собственной шкурой, он решил ненадолго вывести меня из камеры. Сложно было понять, каким способом мы миновали зарешеченный проход и очутились в темном, разветвленном коридоре.

 -- Не отставайте от меня ни на шаг, - предупредил Камиль и быстро засеменил по узкой дорожке, извивавшейся меж казематов и каменных мешков. Мы миновали крохотную площадку с колодцем под черепичной крышицей. По срубу ползали раки и скорпионы, извивались скользкие тела гадюк. Я старался не обращать внимания ни на них, ни на непрекращающиеся стенания и мольбы, летевшие следом за нами. Наряду со стонами, мне послышалось тихое пение.

 Камиль провел меня мимо камеры пыток, заставленной сложными станками и инструментами. Неопытному наблюдателю они могли показаться всего лишь хаотичным нагромождение досок, цепей и железок, но я сумел различить дыбы, мантию, стальной сапог и несколько Железных Дев, очевидно изготовленных в разных областях, каждая с личным изобретением нового мастера. О предназначении многих инструментов я даже не догадывался.

 Камиль протащил меня по узкому тоннелю. Проходя там, нам пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться головой о низкий потолок. Чтобы не заблудиться в лабиринте и не упустить проводника, я на всякий случай придерживал Камиля то за лацкан кафтана, то за шиворот.

 В конце концов, холодные длинные пальцы никса подтолкнули меня к узкому притвору, за которым все серебрилось от лунного света. Но разве могут лучи луны проникнуть так глубоко под землю.

 -- Смотрите, они сейчас придут, - горячо зашептал Камиль.

 Я взглянул и увидел вращающееся колесо прялки, а недалеко от нее резные фигуры и каменные статуи ангелов с заостренными крыльями и крышки саркофагов. По спине пробежал неприятный холодок.

 -- Зачем ты привел меня в гробницу? - шепотом спросил я у Камиля, онемевший язык почти не слушался меня.

 В ответ никс поднес палец к губам, приказывая молчать. Он сам с интересом разглядывал синеватые глыбы, но старался не слишком высовываться из укрытия. Его худое тренированное тело лишь едва прижималось к стене. Каждый нерв был заранее напряжен, чтобы тут же улизнуть в случае опасности.

 От камней веяло неприятным холодом, а от земляного пола сыростью. Хаотичное нагромождение всевозможных памятников, принадлежавших к разным эпохам и стилям вызывало смутное подозрение.