-- Пойдем за мной! - велел я Перси, точнее было бы сказать " полетели", потому, что следя за контрабандистами мы прятались на вершине скалистого кряжа и теперь нам пришлось быстро спрыгнуть вниз, так, что наши плащи взметнулись на ветру, как два разноцветных крыла. Человек бы наверняка свернул себе шею, спрыгнув вниз с такой крутизны, но Перси только весело рассмеялся, наслаждаясь свободой полета.

 -- Вы хотите выгнать этих ребят из их уютной пещерки? - поинтересовался он.

 -- Пещера пригодится нам самим. Ты сможешь собрать хворост для костра?

 Перси снял шапку и изысканно поклонился, как только мы ступили на дно пещеры, заваленной тюками ценных товаров. Он был счастлив от того, что его господин тоже не против озорства. Было гораздо интереснее прислуживать шаловливому демону, чем вечно ворчащему горбуну. От удовольствия глаза Перси даже вспыхнули живыми красными огоньками, когда он раскланивался передо мной.

 Однако посторонним свидетелям этой сцены было не до смеха. Контрабандисты выронили свою поклажу и застыли у входа в пещеру. Такой сильный эффект не смогло бы произвести на них даже появление целого полка стражей закона. Их замешательство можно было понять. Ведь не каждый день удается увидеть шустрого эльфа с заостренными ушами, алыми зрачками глаз и таким настроением, будто он готов разнести по камушкам все пещеры и каменистые кряжи на милю вокруг. Может быть, большее впечатление произвел на них я, с поблескивавшим в темноте эфесом шпаги, плащом, подобным черному крылу и некой незримой силой, которая начала многотонной тяжестью давить на них, лишь только они взглянули на меня. Трудно было сказать, кто испугал их больше хозяин или слуга, но уже через несколько мгновений большая часть народа предпочла сбежать и только кто-то вполголоса выругался и послал проклятье " испуганным дуракам и лживому собрату".

 Я узнал сообщника Винсенда даже без маски, но не стал его задерживать. Черная фигура умчалась в ночь, вслед за остальными, а на дне пещеры так и остались стоять несколько фонарей. Контрабандисты, выронили их из рук, увидев нас, но, конечно же, я не позволил такому ценному, легко готовому воспламенить тюки с товарами грузу, разбиться о каменистый пол и по моему приказу, стеклянные колпаки фонарей сначала повисли в воздухе, а потом плавно достигли земли и теперь стояли на ней. Возможно этот легкий трюк тоже сыграл свою роль в запугивание нежеланных посетителей. Теперь, это было уже не важно. Пещера на всю ночь принадлежала нам.

 Перси очень быстро вернулся с вязанкой хвороста, разжег костер посереди пещеры и недоверчиво спросил:

 -- Мы, правда, можем отдохнуть?

 -- Выбирай себе любой тюк с тканями и спи на них, - милостиво разрешил я. - Утром нас ждут новые дела, а пока можешь откупорить любое вино, если оно тебя прельщает.

 Перси обследовал ящики бутылок и бочки, стоявшие в одном из дальних углов, а я, почувствовав внезапную усталость, просто завернулся в плащ и заснул недалеко от огня.

 Я не помнил, сколько проспал, один час или больше. Что-то больно кольнуло меня в сердце и заставило открыть глаза. Перси давно спал, костер потух, только сухие ветки тлели недалеко от меня. К смятому плащу прицепились сухие листья и комочки грязи, но не было сил отряхнуть их. Вокруг все было спокойно, шум волн, крабы и скорпионы, ползающие меж камнями и тихое покачивание водорослей - все это обычные звуки ночи на побережье.