-- Но может, он все-таки спасся и до сих пор бродит по земле под другим именем и другим обличием? - с настойчивостью ребенка, от которого взрослые что-то скрывают начала допытываться девочка, но Леонора в ответ только развела руками.

 -- Ты права, дитя, - молча подумал я, прислонившись к косяку двери, и в этот миг хрупкая белокурая девочка, как будто услышав меня, пошатнулась и упала в обморок. Светлые локоны рассыпались по ковру живым узором. Любознательная читательница лежала неподвижно, как кукла, которую уронили на пол.

 Леонора с криком бросилась к своей подопечной и не могла заметить, как золотистая тень быстро скользнув в распахнутое окно, навсегда покидает крепость.

 Незадолго до наступления полуночи я вернулся в Лары и бесцельно бродил по улицам, с трудом удерживаясь от желания поймать первого встречного и выложить ему всю историю моей жизни от начала до конца, как на исповеди. Желание, чтобы хоть кто-то узнал правду, а не пустые выдумки было настолько сильно, что я чуть было не задержал испуганного посыльного, но, в конце концов, посторонился с дороги, пропуская испуганного мальчишку. Больше прохожих мне не встретилось. Улица была пуста, ни танцующих людей, ни карнавальных масок, только Перси, как будто вырос из-под земли у крыльца ближайшего дома, да еще какая-то кружевница в освещенном окне первого этажа возилась с нитками и коклюшками для плетения кружев.

 Перси был доволен тем, что успел собрать дань с большей части тех, кого он дипломатично называл моими вассалами и почитателями. После его появления уже было невозможно заскучать. В компании дружелюбно настроенного эльфа трудно было чувствовать себя всеми покинутым и несчастным. Перси без умолку трещал о том, в каких местах он все спрятал и что никто кроме нас не сможет это все найти. Он с надеждой ожидал похвалы, и я постарался сказать что-то в одобрение.

 - Когда вам понадобиться найти слуг среди людей, это будет не так сложно сделать, - как бы между прочим заметил он. - Простите за дерзость, но я понаблюдал и заметил, что стоит лишь поманить и смертные готовы будут ради вас на все. Конечно же, нельзя оставлять их в живых после того, как они выполнят поручения.

 Винсент тоже говорил о том, что у него есть слуги среди пиратов, контрабандистов и прочих негодяев.

 -- Что ты имеешь в виду, Перси? - тут же спросил я.

 -- Ну, возможно вы захотите пригласить к себе ненадолго менестреля или ..., - он неопределенно повел плечами. - Многие из нас часто использовали смертных в своих играх и своих планах. Иногда это приносило успех. Но при вашем могуществе, такое мелочное коварство, пожалуй, будет лишним.

 Перси немного покраснел, смутившись собственной искренности, а я подумал о том, что мое могущество пока довольно сомнительно, а если даже захочется позвать к себе поэтов или музыкантов, то их будет некуда пригласить. У меня больше не было дома. С тех пор, как сгорел в огне королевский замок я был лишен спокойствия и крова, назвать домом казематы Ротберта как-то не поворачивался язык. Даже сейчас следуя наугад по меридиану жизни, я оставался всего лишь путником. И нечего было надеяться, что какой-то добродушный крестьянин пустит к себе на ночлег незнакомца, за которым по пятам идет страшный молчаливый спутник - тень дракона.

 Даже сейчас нам с Перси было негде переночевать. За эльфа конечно можно было не беспокоиться, с его гибким худым телом и способностями взлетать на любую высоту и чувствовать себя уютно где угодно, он мог бы переночевать даже в дупле векового дуба. Мне был больше привычен комфорт. Вспомнив про сообщение Винсента о том, что лодки контрабандистов будут ждать его сообщника, я тут же потянул эльфа за собой к ближайшей пристани.