Я действовал успешно, хотя и не смог вспомнить большую часть своих колдовских навыков. Давало о себе знать разочарование. Жадность и злоба тех драконов, с которыми я столкнулся, ни коем образом не вязалась с завораживающим зрелищем из далекого прошлого - полетом целой сверкающей, свившейся живым орнаментом стаи над грандиозным пожаром. Теперь я мог вести себя с ними на равных и до сих пор не нашел ни в одном из них ни мудрости, ни понимания, никого с кем бы можно было поговорить по душам, только животных, которых требовалось укротить. Еще рано было бить тревогу, ведь я встретился всего с двумя представителями древней расы, но почему-то росла уверенность в том, что я не встречу среди них никого с выдающимся интеллектом. Хотя можно попробовать наведаться и к остальным, но вряд ли такой визит вызовет у них радость сразу после того, как новость о жестокосердном правителе будет передаваться по живой цепи. Их сокровища ни сколько не интересовали меня. Дань служила гарантией тому, что они будут слушаться моих приказов. Про себя я поклялся, что не дам им разграбить самые богатые и процветающие королевства, на которые они нацелились. Пусть эта земля стала для меня чужой, но я все еще любил ее великолепие. Шумные города и неспешное течение людской жизни напоминало мне о том, что сам я когда-то был человеком. От золота и рубинов, спрятанных в драконьих тайниках, напротив, веяло неприятным холодом. На всех этих богатствах как будто запеклась кровь, и отразились годы, проведенные в сырых подземных тайниках. Я даже не знал, зачем мне нужно оставлять у себя частицы страшных кладов. Того же самого нельзя было сказать о Ротберте. Он наверняка уже обо всем знает и потребует себе львиную долю прибыли. Для него главным было разделить добычу, а не размышлять над тем, откуда она взята. Если бы ставкой были сокровища, то он бы обыграл в карты даже дьявола. А может, он сам как раз и был дьяволом. По крайней мере, я привык считать его таковым.

 Размышляя, я пересек несколько коридоров, где с алебардами застыли охранники. Они не замечали меня. Глаза из прорезей шлемов смотрели на меня, как на пустое место и не ощущали ничего подозрительного. Иногда кто-то сонно зевал, переваливался с ноги на ногу, ведь они же думали, что рядом нет никого постороннего, в то время, как проникнувший в крепость невидимый лазутчик мог спалить здесь все дотла. Я прошел мимо каморки, где двое уставших от службы вояк, начальник гарнизона, охранявшего крепость, и его помощник играли в кости. Не звука шагов, ни моего тихого дыхания они, конечно же, не услышали. Невидимая тень, прошедшая мимо была неуязвима для их ружей и копий, но в то же время могла причинить вред им самим. Приятно было осознавать свою полную власть над людьми, которые схватились бы за оружие, даже заслышав слишком шумно скребущихся мышей.

 У дверей самого хозяина я немного задержался. Лорд был не один. Рядом с ним ощущалось присутствие еще двоих, камердинера, который возился, зажигая свечи в канделябре и какой-то женщины.

 Все равно они бы не смогли заметить меня. Открыв дверь, я смело переступил через порог и прошел к высокому окну с арочным сводом. Было приятно взглянуть на звездное небо из крепости, а не паря в воздухе вблизи ее стен.

 -- В чем дело? - голос лорда, раздавшийся у меня за спиной, выражал полное недоумение. - Почему вы смотрите так, будто увидели привидение, - обратился он к своей даме и слуге.

 -- Кто-то распахнул дверь, - заикаясь, пробормотал камердинер, он чуть не выронил лучину, которой пытался зажечь свечи в высоком настенном бра.

 -- Мне показалось, что я видела чей-то силуэт, - заключила леди, прибегнув при этом к своему богатому воображению. Иначе объяснить это было нельзя, ведь из ее мыслей становилось тут же ясно, что видела она ничуть не больше, чем остальные.