В небе зарождался серп месяца. Спокойный берег моря напоминал тихую заводь, и не важно было, что там за линией горизонта погиб во время бури не один корабль. На дне покоились осколки компасов, обломки реев и палубных досок, а под всем этим хламом надежно прятались кованые ларцы со старинными украшениями.

 В вечерний час на берегу вполне мог повстречаться какой-нибудь рыбак, возвращающийся с ловли или веселый моряк, подвыпивший в ближайшем кабаке. Кабак " Золоченый якорь" расположился недалеко от побережья, рядом теплым светом факелов был окутан широкий двор гостиницы " Червовый валет". Недолго выбирая между двумя заведениями, пользовавшимися в округе одинаково дурной репутацией, я направился к переполненному кабаку, но стоило только переступить порог, как двое громил, стоявших у входа, тут же шарахнулись в сторону. От их воинственного вида ничего не осталось, один даже прижался к стене, заранее готовясь к отступлению. Присмотревшись к ним, я узнал двух контрабандистов, которых мы с Перси так легко выжили из пещеры. Они были далеко не рады тому, что замечены. Я остановился перед ними, скрестил руки на груди и окинул внимательным взглядом. Парень помоложе заметил золотого дракона вышитого на камзоле и уважительно снял шапку.

 Прочесть мысли этих двоих не составило труда. Возмездия за свои злодеяния со стороны небесных сил они опасались куда больше, чем всей королевской гвардии. Сцену в пещере они сочли скорее за знамение, чем за умелый розыгрыш. Они довольно быстро успели переплыть через канал и спрятать свои шлюпки в камышах другого побережья. Их поспешность и страх перед неизведанным были сейчас как нельзя кстати.

 -- В ближайшее время я не причиню вам зла, - недрогнувший ровный голос, звучавший как будто со дна могилы, не только не вывел их из оцепенения, а вогнал в еще больший суеверный страх. Конечно, таких встречных, как я и Перси стоило опасаться, но раньше я предполагал, что разбойники менее трусливы. Возможно, так оно и было в те времена, когда Флориан готовился унаследовать процветающую страну, но теперь негодяи стали более подлыми и менее храбрыми. Было интересно понаблюдать как эти двое дрожат за свою шкуру.

 -- Мне нужна лодка с прочным дном и один гребец, - повелительным тоном потребовал я. Товарищ постарше подтолкнул в бок более молодого. Паренек с неприятной внешностью и все еще непокрытой головой, чуть подрагивая, стоял передо мной и не решался нахлобучить назад на голову свою потрепанную шапку.

 -- Пойдем, - строго приказал я. - Если будешь вовремя и с толком исполнять все команды, то может быть, даже получишь вознаграждение.

 Он засеменил за мной, в то время, как его товарищ, нехотя поплелся подыскивать лодку. Страх был надежным поручителем за то, что они не попытаются сжульничать.

 Вскоре лодка с резным носом рассекала водную гладь. Два весла с плеском шлепались о соленую морскую воду. Подневольный гребец едва справлялся с ними, поэтому лодка все время петляла, вместо того, чтобы направиться прямиком к нужному месту. Конечно, я бы мог направить лодку так, чтобы она плавно заскользила вперед, но лучше было скопить силы к тому моменту, когда придется доставать тяжесть с морского дна. У берега раздавались протяжные крики чаек. С севера дул прохладный ветерок. Сидевший на веслах паренек все время дрожал то ли от холода, то ли от страха перед нежелательным соседством. Одно дело стоять в уютном кабачке и с любопытством разглядывать опасного вельможу и совсем другое дело остаться с ним наедине в раскачивающийся лодке, когда вокруг только рябь на воде, а под лодочным дном невероятная глубина.

 Когда лодка наконец поравнялась с нужным местом, я забрался на корму и отдал еще один приказ:

 -- Оставайся здесь, если через секунду я услышу плеск весел, то тебе не поздоровится. Скоро я вернусь, жди меня и не пытайся улизнуть!

 Едва коснувшись подошвами сапог борта лодки, я прыгнул вниз, взметнулся на ветру бархатистый голубой плащ.