Переступив последнюю ступень, мы очутились в длинном коридоре. Я оперся о стену и тут же отдернул руку. Барон, увидев мое замешательство, тут же поднес свечу поближе к стене. Тусклое пламя выхватило из темноты крошечные рисунки и символы, высеченные прямо в камне. Я рассмотрел узорчатые буквы, длинные причудливые надписи и маленькие фигурки, еще более изящные, чем те, что ювелир высекает на женской камее. Изображение крылатой женщины размером с ноготок тут же привлекло мое внимание.

 -- Тот гений, что сделал эти надписи, верил в легенды о феях, - произнес я, и мой голос гулким эхом пронесся по коридору.

 -- Никто не знает, как давно эти буквы и цифры высечены на камне. Ни один мудрец не может сказать, о чем здесь написано. Возможно даже, что это колдовские символы, а сами стены существовали под землей задолго до строения крепости.

 Я услышал какой -то звук. Тихие, крадущиеся шаги. Кто-то невидимый прошел мимо меня, кто-то оглушительно рассмеялся. Музыкальный женский смех отдался в моем мозгу. Теперь пламя свечи на расстояние обжигало мне кожу. Я начал задыхаться, будто чья-то сильная рука сдавила мне горло.

 -- Прошу вас, уйдемте отсюда. Это нехорошее место, - взмолился я, но барон меня не слушал.

 -- Неужели вы не чувствуете, что здесь кто-то есть! - воскликнул я.

 -- Каждому, кто впервые спускается сюда, становится плохо, - снисходительно объяснил барон. - Но этот коридор еще не самое страшное. Пойдем дальше!

 Голова у меня начала кружиться и, тем не менее, я пошел вперед, рискуя в любой миг потерять сознание. Что это, страшный сон? Какая-то тяжесть наваливалась на меня, будто древние стены вот-вот рухнут и похоронят нас обоих под своими обломками.

 Все-таки я добрался до конца коридора и в бликах от оранжевого огонька увидел крепкие створчатые двери.

 -- Я приказал установить их здесь ради безопасности окружающих, - объяснил барон.

 Я заметил, что дверь окована множеством тяжелых цепей. Цепи были прочно укреплены в чугунных кольцах, вставленных у косяков и в стену. Зачем такая предосторожность? Неужели за этой дверью находится чудовище, которое предки барона уже столетиями держат в заточении. Я хотел высказать свою догадку, но боялся быть осмеянным.

 -- Должно быть, это врата в преисподнюю, - усмехнулся я. Подумать только, даже в такой момент меня не оставляло чувство юмора. Хотя вряд ли оно было наследственной чертой. Мои братья всегда были сдержанны и серьезны, как юные философы.

 -- Там скрывается зло, - барон поднял руку и его неестественно длинный указательный палец чуть не коснулся одного из многочисленных висячих замков.

 -- Вы держите в заточении дракона? - с той же усмешкой поинтересовался я.

 -- С таким легкомыслием вы не сможете удержать надолго даже синицу, мой принц, - барон был явно обижен моими несвоевременными шутками. - Драконы слишком могущественные существа, их цепями не удержишь. За этой дверью находится люк, также окованный цепями, а под ним каменная лестница, которая спускается глубоко в чрево земли. Там многие поколения моей семьи скрывали свой страшный клад. Если открыть эти двери, то из них вырвется черный ураган и собьет нас с ног. А если мы пойдем немного дальше, то услышим, как из-под кованной крышки люка нам будут угрожать нечеловеческие голоса. Они так же будут и просить, чтобы вошедший отомкнул замки, но горе тому, кто поверит их сладким речам и выпустит зло на волю. Иногда крышка люка вздрагивает так, что звенят цепи и стены сотрясаются, как при землетрясении. Даже мне кажется, что какое-то чудовище сидит под землей и пытается освободиться от своих вековых оков.

 -- И что же находится под этим люком? - уже более серьезно спросил я.

 -- Если спуститься вниз, то вы окажетесь в небольшом куполообразном помещении, - мой просветитель явно медлил с ответом, будто взвешивал, что можно сказать, а, что нет и стоит ли вообще беседовать с недоспавшим и скептически настроенным гостем.