-- Не знал, что все поклонники искусств спрашивают твоих советов, - я не хотел намекать на то, что гобелены в замке редко приводят в порядок, но Одиль, как всегда, поняла меня превратно.

 -- Ты будешь весь день стоять в дверном пролете, как изваяние или позволишь мне заняться делами? - процедила она сквозь зубы. Под "делами", естественно, подразумевалась ее магическая практика.

 -- Совсем забыл, я ведь здесь всего лишь гость, - так же едко ответил я и ушел даже не потрудившись хлопнуть дверью.

 Дверь моих апартаментов сама открылась и закрылась за мной. Щелкнул запирающийся засов. Ворон уселся на окне, а я нервно расхаживал по комнате, пока не заметил, что в отдаленном углу ожидает незваный посетитель.

 Не обращая внимания на уродливого, долговязого тролля, который плотно задвинул штору и сиротливо терся в углу, я прошагал по комнате и устроился в своем любимом кресле перед письменным столом. Оно было похоже на трон и чем-то напоминало мне о прошедших временах.

 -- Если пришел что-то сказать, говори! - безразличным тоном велел я троллю. Было сразу заметно, что он нацепил на себя какое-то подобие одежды только ради случая. Она висела на нем, как на вешалке. Узловатые руки с морщинистой кожей нервно мяли красную шапку. Стало интересно, а действительно ли шапки этих существ, окрашены кровью, пролитой в сражениях, как говорят нам древние предания. Иначе почему их цвет кажется таким неприятным и густым. Если бы тролль потерял свой головной убор в толпе, то его скорее всего приняли бы за прокаженного. Многие горожане относились к слухам про таких, как мы скептически, другие при малейшем подозрении складывали на площади поленья для костра. Время шло вперед, суеверный страх перемежался с недоверием. После моих налетов не осталось ни одного свидетеля, готового рассказать о крылатом поджигателе, и многие жили в счастливом неведении относительно своего соседства с колдунами и духами. Лишь немногие упорные и несгибаемые характеры стремились к познанию вселенной. Такие редкие таланта находили свой путь к школе чернокнижия.

 -- Добрый день, ваше величество, - прохрипел голос из дальнего угла и жуткое, согнутое в низком поклоне существо чуть ли не подползло ко мне. Неправильной формы, коричневая рука потянулась к подлокотнику моего кресла, но я сбросил ее одним движением, и тролль что-то тихо пробурчал, поднося ко рту обожженные пальцы. Он обжегся, как и Винсент. Мое прикосновение обжигало не каждый раз, должно быть, только в те моменты, когда срабатывал инстинкт самосохранения.

 -- Кто дал мне этот титул? - строго спросил я, тоном голоса показывая, что моя "коронация" еще под вопросом.

 -- Они все хотели бы вас так называть, - гортанное произношение с сильной хрипотцой и дыхание, отдающие затхлостью могилы, вызывало у меня неприязнь, но я все равно склонился над гостем и прошептал.

 -- Кто они все? Полчища эфемерных, крохотных, крылатых или невообразимо уродливых созданий. Кажется, я припоминаю, что в мире нет ни одного необитаемого угла. Твои сородичи используют уши и глаза, чтобы через дверные щелки узнавать последние сплетни. Вы всем недовольны, враждебны друг к другу, и часто мнительны до наивности. Я один среди вас воплощенное зло.

 Тролль немного отполз, сжимая в кулак и разгибая обожженную руку. Ожог уже успел покраснеть, но не заживал моментально, как на мне.

 -- Тебе больно? - спросил я, без участия, но с интересом. Ответ прозвучал не в слух, а только в его мыслях и я повторил угаданное. - Это все равно, что прикоснуться к солнцу. Верно, солнце, огненный шар, которой издалека выглядит, как диск из плавленого золота, но от его сияния больно глазам. Большинство таких, как ты не выносит дневной свет, а я считаю день самым приятным временем суток.