-- А, что они смогли бы достать?

 -- Любую вещь, которая чего-то стоит.

 -- Есть такая птица, сирин, - я сказал первое, что пришло в голову, желая проверить сноровку будущих подданных. Где им достать легендарную птицу, своим пеньем вызывающую радость в самой черной душе. - Пусть достанут мне такой дар,...чтобы я стал добрее.

 Тень с поклоном исчезла. О присутствие гостя в моих апартаментах обстановкой больше напоминавших келью, свидетельствовал только длинный липкий след на потертом ковре. Мне были отведены только те покои, которыми побрезговала сама Одиль. На бывший дворцовый интерьер указывали лишь резьба на арочных сводах окон, красивые тонкие колонны, подпиравшие потолок, но местами потрескавшиеся и резные столбцы, поддерживающие полог кровати. Обнаружив в шкафу несколько новых вещей, а на полках новые книги, я поразмыслил и решил, что другой на моем месте назвал бы это кельей настоятеля. Главное мы с вороном спим не под открытым небом, а от роскоши за время проведенное в глухой, подземной темнице я успел отвыкнуть.

 В тот же день Одиль потребовала, чтобы я сводил ее в Лары. Она хотела осмотреть и другие менее богатые города страны, все начиная от дворцов аристократов и кончая верфями, где строились корабли для пополнении и так слишком мощного флота. Злость княжны прошла, как только ей понадобился провожатый. Ведь не могла же она одна появиться в людном месте, пусть рядом идет защитник со шпагой и мушкетами, которые были нужны исключительно для дополнения костюма. В борьбе дракон использует другие методы. Зачем ему какие-то игрушки, вроде рапир?

 За один день мы успели объездить больше городов, чем другие за неделю. Одиль быстро проносилась по улицам, заинтересованно оглядывала здание и достопримечательности, будто хотела убедиться в благосостояние каждой области королевства.

 Прохожие чаще всего расступались, освобождая дорогу знатной леди. Только очутившись на одной из широких площадей, Одиль повела себя странно. В ее и до этого хищных повадках промелькнула какая-то угроза. Ноздри княжны расшились, жадно вдыхая несвежий городской воздух, словно уловили очень приятный аромат. Я тоже принюхался и почувствовал запах недавно пролитой и теперь засыхающей крови, не той, которой несло из лавки мясника, а человеческой. Я поднял глаза и увидел на фоне городской стены несколько отрубленных голов, насаженных на колья. Должно быть, казненные разбойники. Лорда Адриана и его сообщников казнить никак не могли, во-первых их так и не уличили в измене, а во-вторых правосудие было свершено, с помощью огня и магии.

 Я еще раз посмотрел на мертвые головы и вдохнул запах застаревшей крови. Это место поразительно напоминало мне площадь двух мечей. Вспомнилась казнь, происшедшая много веков назад и человек в черном, промелькнувший во взбудораженной толпе. Клод пытался солгать мне, скрыть правду, ради спасения души и, благодаря ему, на тот момент преследователь остался безымянным. Вопреки всему, князь разыскал меня и совершил свое зло. Сейчас, находясь на месте казни, я ощутил странную пустоту в желудке, неприятное головокружения и понял, что слишком долго не превращался в дракона. Нельзя терпеть дальнейшие отсрочки. Лишь только мы вернулись в крепость князя, я схватил со стола связку ключей, вышел в долину и, уже менее болезненно претерпев еще одно превращение, устремился на поиски безымянного, загадочного замка.

 Долго блуждая в звездной высоте, среди туч и туманной дымки, я все же рискнул спуститься вниз и заметил лентой извивавшуюся дорогу, тот путь, по которому я многократно проходил во сне. Поразительной красоты леса и поляны были безлюдны. А крепостные стены, показавшиеся вдали казались миражом. Слишком ярко переливались витражи в многочисленных окнах. Парапет башен хоть и был каменным, но благодаря искусству архитектора казался кружевным. Опускные решетки сами поднялись, чтобы впустить меня внутрь. На дворе меня поземка.