|
Ворон облетал с дозором долину и теперь вернулся назад. Я слишком устал, чтобы подойти к окну и поэтому просто приказал створкам распахнуться. Ворон влетел, а вслед за ним на ковер упали сверкающие дождинки. Сколько уже было таких ночей, когда я оставался совершенно один после долгих скитаний по роскошным, чужим дворцам и непроходимым запретным тропкам. В коридоре раздались шаркающие шаги горбуна и вернули меня к тому времени, когда я впервые увидел его в темнице. Тогда я даже не узнал князя, так он постарел и изменился, а самого меня время не коснулось. Сколько уже прошло с того момента, как я впервые увидел Одиль? Я попытался сосчитать и несказанно удивился. Уже целых семь лет прошли с нашей первой встречи. Семь лет я был гостем Ротберта и даже ни разу не подрался с ним. Жизнь в компании с княжной была наполнена шумом празднеств, новыми впечатлениями и в тоже время пуста. После того, как кончался очередной бал, я чувствовал только неприятный осадок на душе и никакой удовлетворенности. После каждого пира наступала еще большая скука и осознание того, что я стал молчаливым свидетелем еще одной жестокой проказы Одиль.
-- Ты не спишь? - Ротберт прошаркал в комнату и поставил свечу на столик рядом с постелью. Я зажмурился от яркого света и что-то недовольно прошептал в ответ. -- Вставай! Ты слишком долго бездействовал. Мир успел забыть о тебе и вышел из-под контроля. -- Что это значит? -- Ты слишком долго не совершал ни одного нападения. Деревни и города не платят налогов драконам тогда, когда забывают об их могуществе. -- Зачем мне нужно облагать еще кого-то данью? -- Это нужно мне. Ты еще раз докажешь, что на что-то способен пока ловкачи подобные Винсенту не потянуться к запретным знаниями, а вооруженные лопатами и вилами крестьяне на нападут на замок. Новость о том, что князь приютил дракона при соответствующих обстоятельствах может очень быстро распространиться по округе. Такая весть обычно подобна лесному пожару. -- Вы мне угрожаете или приказываете? - вопрос прозвучал довольно надменно, я поднялся и смело встретил взгляд Ротберта. -- Разве кто-то может тебе приказать? - притворно переспросил он. - После такого долгого и трудного обучения, ты сам должен понимать, что в первую очередь нужно обеспечить безопасность если не для себя самого, то хотя бы для княжны. -- Надеюсь, она не отправилась в те места, где по вашим словам намереваются восстать? - я быстро встал и по привычке потянулся к шпаге, хоть она и была мне не нужна. - Может, наконец, объясните, что произошло? -- На землях княжества не спокойно. Народ в страхе, а потому всплыли всевозможные причины для недовольства. Кому-то кажется странным, что по окрестностям бродит необычной для смертного красоты вельможа с вороном на плече. Кто-то готов креститься при виде княжеской кареты. Тебе не кажется, что пора навести порядок? -- Выходит, что вы сумели возбудить против себя не только избранное общество, но и собственных крестьян? Если вы сами не можете справляться со своими делами, то чем могу помочь я? -- Не глупи, Эдвин, - уже более грубо сказал он. - Я вижу, как каждую ночь тебя снова и снова тянет в небеса, в свободный полет, и ты сожалеешь о том, что надоедливая совесть приковала тебя к земле. Сила, спящая внутри тебя, рвется ввысь, так послушайся внутреннего голоса, не сдерживай попусту своего огненного дыхания. Какие заманчивые слова, они, как будто, будили дьявола, и мне с трудом удалось взять себя в руки. -- Интересно, как восставшие крестьяне смогут приблизиться к замку, если не увидят ни одной дороги, которая бы привела их к нему? -- Ты считаешь, что власть Одиль безгранична? - огрызнулся Ротберт. - Она еще только учиться и не сможет противостоять мощному напору. -- А вы? -- По твоим собственным словам, я свою былую мощь давно утратил. |
