Стоило ей отвернуться и Перси как ветром сдуло. Убедившись, что за ним никто не следит, я последовал за Пантеей. Она не ступала, скорее скользила вперед, успевая заглядывать в окна тех домов, где уже потушили свет и глаза ее алчно поблескивали при виде спящих, будто она собирается вернуться и погубить кого-то из них.

 Пантея любила возвращаться в долину, мимо болота и кладбища. В этот раз я последовал за ней. Над топями пришлось не идти, а лететь, стараясь не задеть, больно жгущих кожу при малейшем соприкосновении, блуждающих огоньков.

 До замка я добрался в одиночестве. Пантея, как будто обратилась в дым, достигнув калитки кладбища, а я бесцельно начал мерить шагами длинную галерею с множеством арок и тонких колонн. Подходящее место для дракона, холодное, просторное и мрачное, и кругом ни души, только стрельчатые окна и мгла за ними. Мои шаги были почти не слышны под высокими сводами, а вот то, как шлейф скользит по мраморным плитам пола, я расслышал и тут же спрятался за колонну. Сам не понимая, зачем такая предосторожность, я притаился в густой тени и наблюдал, как мимо прошла Одиль, перебирая тонкие ключики из посеребренной меди. Остановившись в конце галереи, она ощупала гладкую стену, нашла какой-то скрытый механизм. Он протяжно щелкнул, раздался скрежет ключа. Одиль раскрыла тайник, достала из него какие-то бумаги и набитые чем-то бархатные мешочки. Потом снова раздался щелчок, и Одиль повернула обратно. Вблизи колонны, за которой прятался я, она остановилась. Изящные ноздри расширились, принюхиваясь к воздуху.

 -- Мой неотразимый дракон, - насмешливым тоном позвала она, хотя даже не смотрела в сторону тени и не могла меня заметить. Неужели она чувствует присутствие кого-то рядом, так же как почувствовала на площади запах крови, еще до того, как увидела место казни.

 -- Не называй меня так, - я выступил из тени арки, прятаться больше не было смысла.

 -- А как же к тебе обращаться? - искренне изумилась она.

 -- Не так пренебрежительно, - я заметил, что и бумаги и мешочки уже исчезли из ее рук. Обернулся на стену, она тоже была совершенно ровной, никакого тайника. Не могло же это все мне привидится или Одиль снова хитрит. Но зачем?

 -- Тогда может быть обращение "ваше высочество" будет вполне удовлетворительным для столь важной персоны, - задумчиво протянула Одиль. - Ты ведь когда-то был принцем? Только вот где же твое королевское воспитание?

 Одиль что-то пренебрежительно фыркнула и ,отвернувшись, зашагала дальше, но я одним прыжком преодолел расстояние и преградил ей путь так внезапно, что она крайне изумилась.

 -- Ты перемешаешься, как тень, уже добился мастерства, - кивнула она, всем видом показывая, что ей нужно освободить дорогу.

 Еще минуту я стоял неподвижно, так, что она заволновалась, ожидая нападения.

 -- Никогда не дразни дракона, - предупредил я, при этом улыбнувшись, холодно и любезно. Как только, я отступил назад к стройному ряду колонн, Одиль кинулась прочь, и я готов был поклясться, что в ее руках шелестели бумаги и чуть слышно звенели, чем-то туго набитые, мешочки или кошельки. Опять мелькнула неприятная мысль, что княжна что-то замышляет.

 Направляясь в свои покои, я услышал что-то похожее на мышиную возню, потом раздался шорох тяжелой парчи. Прямо возле двери суетились Арабалла и Клариче, снимая со стены приятный на вид гобелен. Неужели за ним находится еще один тайничок? Я остановился и скрестил руки на груди, наблюдая за ними. Ожидания оказались напрасными, никакого секретного механизма в стене не было. Пряхи просто свернули рулоном гобелен и с самым невозмутимым видом прошествовали мимо меня. Унося добычу, они едва сдерживали улыбки. Вновь зародилось подозрение. Зачем им понадобилась эта ценная, но запыленная за прошедшие века вещь. Я ни разу не замечал за ними привычки, что-то чистить или чинить.