Над замком реяли на ветру вымпелы, можно было разглядеть яркие плюмажи на шлемах часовых, шагающих по куртине между двух бастионов. Поблескивали алебарды в солнечных лучах. А возле городских стен кипела жизнь, суетились занятые своими делами ремесленники и торговцы. Только один человек держался особняком. Я сразу заметил его и сам не знаю, почему задержал на нем взгляд. Взгляд этого юноши выражал такое презрение к гомонящей толпе, к двигавшимся по дороге повозкам и экипажам. Его простой без украшений костюм также выделялся из пестрой массы городских нарядов. Хотя нет, одно украшение было - тонкая золотая цепь, змейкой обвившаяся вокруг глухого воротника. Знак инквизитора. Я придержал коня и заметил, что незнакомец тоже пристально наблюдает за мной. В его глазах притаилось что-то недоброе. Этот мерцающий, чуть насмешливый взгляд так сильно отличает людей его профессии от городской знати, мастеровых и простых зевак. Наверное, сын разорившихся аристократов, вынужденный искать свое призвание в жизни, решил я про себя и все-таки подозвал камергера.

 - Скажи, Жак, ты знаешь, кто этот человек? - я указал в сторону юнца, стоящего под городской стеной. В этот миг он взмахнул короткой накидкой и зашагал прочь. Люди поспешно расступались перед ним, будто видели перед собой посланника смерти. Создавалось впечатление, что если бы горожане не уступали ему дорогу, то он сам расталкивал бы их. Несколько воронов, устроившихся на надвратной башенке, провожали его громким карканьем. Честно говоря, в своем однотонном сером одеянии он сам напоминал ворона, при чем довольно хищного на вид.

 Жак пожал плечами, разглядывая удаляющуюся фигуру.

 -- Скорее всего, один из следопытов, - с видом знатока заявил он. - Вряд ли в его возрасте можно дослужиться до чинов и почестей. Иначе парень не слонялся бы по проезжим дорогам без слуги и без коня.

 Все это было понятно и без объяснений, но Жак честно выполнял свою обязанность в случае необходимости развлекать меня разговором. Между тем невзрачная серая накидка скрылась в гуще народа. Дозорный увидел нас со стены и подъемный мост начал медленно опускаться. Я въехал во внутренний двор с чувством, что дома моему возвращению всегда будут рады хотя бы братья. О намеках звездочета не хотелось даже вспоминать, пусть сидит в своей лаборатории и занимается сложными вычислениями, раз так угодно королю. План замка с многочисленными переходами, лестницами и гостевыми помещениями был подобен лабиринту, здесь хватало место на всех и еще оставалось много запертых или забытых комнат. Если я не хотел встречаться с астрологами каждый день, то мог прогуливаться лишь по верхним этажам и посещать пустующие башни. Жаль, что прятаться было ни в моих привычках. Очень часто я на беду себе и окружающим пускался на поиски приключений.

 Нужно было сменить дорожную одежду. При дворе слишком придирчиво следили за модой. Мне тоже приходилось часто обновлять гардероб, хотя предпочтительнее было бы потратить это время на совершенствование добытых навыков и тренировки с мечом. В наш век только те, кто хорошо владели оружием могли защитить себя при нападение врагов или от грабителей, притаившихся в засаде в ожидание одиноких путников. В случае войны чаще всего отличались те, кто прошел весь трудный путь от оруженосца до традиционного посвящения в рыцари.

 В конце длинного коридора скрипнула дверь. Кто-то оставил ее незакрытой. Я хотел пройти мимо, как вдруг до меня донеслись обрывки разговора.

 -- Вы все подготовили? - спросил кто-то. Мне показалось, что я слышу голос звездочета.

 -- Обстоятельства играют нам на руку. Все складывается, как нельзя лучше, - ответил другой голос насмешливый с ехидцей. Какая необычная модуляция речи. Все фразы произнесены с едва уловимым презрением и чувством превосходства.