-- Знаете, а ведь люди догадываются, что это вы защищаете город от ночных грабителей, - вдруг произнес Жак, - вам удалось убить вепря и остановить восстание в деревне. Только ваших ораторских способностей хватило на то, чтобы разъяренные крестьяне разошлись по домам и не приближались больше к заповедным территориям.

 -- Неужели кто-то наблюдал за мной в тот день? Значит, верно мое предположение о том, что за человеком оказавшимся в опасности любят безучастно понаблюдать со стороны. Иначе, зачем по праздникам устраивают турниры? - правда, в тот день я сам сделал первый шаг навстречу опасности, чтобы защитить Сильвию. Хотя вряд ли такое создание, как она, может нуждаться в защите.

 -- Очень многие хотели бы видеть на троне вас, а не вашего брата, - собеседник сказал это очень тихо и, тем не менее, я встревожено осмотрелся по сторонам, будто боялся, что сами стены могут передать королевской стражи неосторожно брошенные слова. Почему меня вдруг окутали темнота и тревога? Разве стены могут разглашать тайны?

 -- Ни слова больше об этом, - шепнул я камергеру, который, несмотря на легкое похмелье, понял меня и тут же замолчал.

 В наступившей тишине я слышал, как трещат сухие ветки в далеком костре, как испуганно скулит деревенская собака, да еще кто-то топчется у самого порога, не решаясь постучать в дверь. Вряд ли кто-то из местных станет выходить из дома в столь поздний час. Тихий, едва различимый стук в дверь. Я знал, что волки бродят рядом с деревней, но не подходят к огню и даже не завывают. Уж слишком они спокойные и хитрые для обычных зверей. Длинная худая рука несколько раз постучала в окно.

 -- Не обращайте внимания, - предупредил Жак. - Проклятое место - эта деревня. Так бывает всегда, если между заповедными землями и каким-нибудь поселком по случайности стерта четкая граница.

 -- И сколько там, в лесу, этих духов? Легион? - несмело спросил я, опасаясь, что кто-нибудь задержавшийся под окном может услышать о чем, мы говорим.

 В ответ Жак неопределенно пожал плечами и снова приложился к бокалу. Наверное, он считал, что если находится далеко от двора, в проклятой деревне, да к тому же на ночном отдыхе, то напиться можно до бессознательного состояния. Поскольку я сохранил трезвость мышления, то испытывал гораздо больший интерес к причине местных страхов, чем к поиску новой бутылки.

 -- А ты когда-нибудь приближался к руинам? - спросил я у Жака.

 -- Бывал ли я когда-нибудь в разрушенном городе? Нет, я бы не посмел перейти через мост. Хотя, поговаривают, что раньше у моста в определенный час и день появлялся странный карлик, который за небольшую плату готов был перевести на ту сторону некоторых людей.

 -- То есть находились смельчаки, желающие посмотреть на все своими глазами, а потом посплетничать?

 -- Да, какие там смельчаки? - презрительно вымолвил Жак. - В большинстве случаев это были обычные школьники или студенты, которым в руки по случайности попалась запретная книга или спрятанный в тайнике древний свиток. Возможно такие находки попадаются и не случайно. Может, эти записи всего лишь ждут, что кто-то из наиболее талантливых учеников найдет и прочтет их.

 -- Не отступай далеко от темы, - оборвал я Жака, пустившегося в пространные размышления. - Что происходило с этими людьми? Почему они не оканчивали свое образование, а пускались в странствия. Ведь в стране всего несколько десятков школ и два-три университета. Нужно приложить немало усилий, чтобы туда попасть, да и расположены они слишком далеко от столицы.

 -- И от руин, - добавил я про себя.

 -- Неужели вы так и не поняли?

 Я отрицательно покачал головой.

 -- Меня отошлют прочь из замка, если только узнают, что я разговаривал с вами об этом, - забеспокоился Жак и придвинулся поближе ко мне, чтобы можно было говорить еще тише.