По проселочной дороге, с шумом промчался элегантный экипаж. Он смотрелся довольно необычно рядом с деревенскими домиками. Отблеск дворцовой роскоши рядом с жилищами скотоводов и пастухов. Только черневший вдали лес, как будто приветствовал появления черной с позолотой кареты. Лошади пронеслись галопом, экипаж скрылся из виду, и только спустя несколько мгновений рассеялось облако, поднятой колесами дорожной пыли. Посетитель, сидевший ближе всего к двери заволновался. Другой сплюнул через плечо, надеясь таким образом отогнать несчастье.

 -- Да, ладно вам, многие вельможи выезжают в каретах, не только он, - попытался приободрить их менее трезвый посетитель за соседним столиком, но его слова остались без одобрения.

 - Кто? - тихо спросил я. В ответ повисло долгое, напряженное молчание. Я даже положил руку на эфес шпаги, на случай если кто-нибудь захочет накинуться с кулаками на меня или мою свиту.

 Поскольку желающих помериться со мной силами все же не объявилось, я предоставил моих провожатых самим себе, а сам занял свободный стол рядом с окошком, в надежде, что если буду пристально наблюдать, то ближе к полночи увижу причину местных страхов. Единственным, кого я заметил на безлюдной деревенской улочке, был все тот же мальчишка - скрипач, которой музицировал под окнами постоялого двора прошлой ночью. На этот раз он не играл, просто стучал в двери разных домов, прося ночлега.

 -- Может, впустите его! - спросил я у хозяина харчевни, добавив к оплате ночлега еще несколько медных монет. Однако он, не смотря на склонность к взяткам у людей подобной профессии, вернул их назад.

 -- Музыканта, ни в коем случае нельзя впускать в дом, особенно если он пришел так поздно, - доверительно сообщил он.

 -- Чем скрипач так сильно отличается от ваших обычных посетителей? Почему вы не хотите его впустить, ведь ночью из леса могут выйти те, кого вы так боитесь и утащить его с собой.

 Сначала хозяин немного смутился, опасливо оглянулся на своих завсегдатаев и только убедившись, что все заняты своим делом, наклонился ко мне.

 -- Потому, что скрипка - инструмент дьявола, - тихо шепнул он, будто разглашал постороннему невесть какой секрет. Сюда бы Флориана с его начитанностью. Он рассказывал мне предание о том, как дьявол смастерил скрипку из проданных душ, но я как всегда слушал вполуха и теперь мог припомнить совсем немного.

 Ближе к полуночи харчевня опустела, даже мои провожатые предпочли разойтись по своим каморкам. В таком месте, как небольшая деревушка никто не смог бы предложить нам ночлег с лучшими условиями. Мне отвели маленькую комнату на втором этаже. По высокому окну и стоявшей в углу прялке я догадался, что это светлица, где обычно так любят работать рукодельницы. Рядом с прялкой стоял еще какой-то предмет, кажется, рама для вышивания, на которой был растянут сравнительно новый кусок шелка с незаконченной вышивкой из бисера. Прямо из шелка торчала тонкая игла.

 -- Это забыла здесь одна ...леди, - услужливо пояснил хозяин перед тем, как вручить мне ключ от замка на двери. - Девушка пришла к нам после наступления темноты, а вслед за ней появилась стая волков.

 -- С тех пор на ночь вы запираете двери и разжигаете костер, чтобы видеть всех кто приблизится к деревне?

 -- Да, огонь действует на них, как заклинатель на кобру, они пятятся назад в лес, - звякнув тяжелой связкой ключей, хозяин заковылял к лестнице. Он оказался бы гораздо более болтливым, если б не страх перед другими членами деревенской общины. Мне показалось, что они привыкли держать свои трудности в секрете от посторонних.

 Я раскрыл ставни и выглянул из окна. Мне в лицо подул свежий ночной ветер вперемешку с дымом от чадящего факела. Харчевня оказалась единственным двухэтажным зданием в деревне. В случаях необходимости, она так же служила здесь постоялым двором. Другие строение с высоты второго этажа представали всего лишь морем серых крыш, над которыми повис серп месяца.