Заблудиться на обратном пути было делом довольно сложным, даже для подвыпивших на празднике провожатых и все-таки мы умудрились свернуть ни в ту сторону. В той местности, куда мы заехали, не было ни постоялых дворов, ни дорожных указателей. Лишь благодаря моему усердию удалось отыскать, прибитую к стволу дуба табличку с полу стертой надписью. Судя по всему, там было дано название какой-то деревни и направление, в котором нужно ее искать. Камергер, который в последние время старался проявлять обо мне поистине отцовскую заботу, не без труда прочел указания и заявил, что эту деревню нам лучше объехать стороной.

 -- Не можем же мы заночевать в степи или сосновом бору, - я решительно направил свою лошадь по посыпанной галькой дорожке, куда как раз указывала стрелка, нарисованная мелом внизу таблички.

 Вскоре впереди показались деревянные и глинобитные здания с соломенными крышами. Вокруг было на удивление тихо, всю живность хозяева давно загнали в сараи и хлева, сами крестьяне разошлись по домам, только несколько пастухов закончивших работу грелось у небольшого костра. Они указали нам местную харчевню с деревянным шитом вместо вывески.

 -- Может и нам пора разойтись, - спросил один из пастухов.

 -- Еще слишком рано, - ответил другой. - Нельзя тушить костер, огонь отпугивает их.

 Я подумал, что они говорят о волках. Решил даже помочь им расправиться со стаей. Когда я предложил свою помощь, пастухи недоверчиво покосились на меня, наверное, впервые видели вельможу, который не побоялся одного упоминания о хищниках. В подтверждение своих слов, я расстегнул камзол и показал охотничий нож, которым мог воспользоваться для истребления стаи.

 Самый старший из пастухов удрученно покачал седой головой.

 -- Вы ведь говорили о волках? - переспросил я.

 -- Да, волки задрали несколько овечек, - раздалось в ответ. - Вот только, дикие звери не единственная напасть. В лесу ходят хищники, намного более опасные, чем волки. Лучше ищите скорее того, кто предоставит вам ночлег? Только именно здесь в деревни, ни слушайте никого, кто предложит вам убежище за ее пределами.

 Камергер осторожно тронул меня за рукав.

 -- Они бояться кого-то, - прошептал он. - В харчевне светлее и безопаснее.

 Двери этого обычно гостеприимного заведения были закрыты до тех пор, пока хозяин не убедился, что мы не представляем для него опасности. Как обычно дело решили угрозы и монеты. После пары убедительных фраз и нескольких золотых нашлись стойла для коней и даже комнаты для постояльцев.

 -- Конечно же, для нас честь приезд вельможи, - раскланялся передо мной хозяин харчевни. Он безошибочно определил, что именно я самая важная персона из приехавших. Как он об этом догадался, вряд ли я мог понять. Конечно, всюду играли свою роль дорогая одежда, дань моде и некое едва заметное величие, отразившееся в речи и в манерах.

 -- Только вот, вы приехали не в добрый час, - извиняющимся тоном продолжал хозяин, снова закрывая двери. Редкие посетители, устроившиеся за столами, не возражали против такой предосторожности. Видимо, это были завсегдатаи, которые не приветствовали приезд новых постояльцев. Некоторые из них настороженно поглядывали на вход, будто боялись, что со стороны леса раздадутся шаги тех созданий, от которых всегда заперты двери многих домов, тех, что напрасно всю ночь стучали в дверь лесной избушки, где я спал.