-- Надеюсь, я не нарушил вашего одиночества, - он изящно поклонился. - Я видел, как поспешно вы покинули арсенал, и решил предложить вам свои слуги, а заодно проверить, правдива ли молва. Люди, восхищенные вами ничуть не преувеличивают, вы вылитый ангел, монсеньер.

 Я был слишком ошеломлен, чтобы ответить. Сам неожиданный визит незваного гостя удивил меня. Сколько смелости и дерзости нужно было иметь, чтобы заявиться вот так в покои принца. К тому же лисий блеск в глазах так красноречиво добавлял к сказанному один - единственный вопрос " ангел ли ты в душе?". Как по чьему-то приказу я обернулся и заметил, что на столе лежит шпага с окровавленными ножнами, та самая, которой я вчера нанес удар одному из наемных убийц. При дневном свете алые пятна так сильно выделялись на фоне безупречных кожаных ножен. Вчера я даже не заметил, что кровь злоумышленника окропила их. Я был так изумлен, что случайно толкнул Винсента, облокотившегося о косяк двери. Его черты исказились от боли, а правая рука безвольно повисла поперек туловища.

 -- Вы нездоровы? - осторожно спросил я. Нельзя было не заметить, как сильно он побледнел, будто раненный, потерявший много крови.

 -- О, не беспокойтесь на мой счет, - тут же заверил он. Самообладание тут же вернулось к нему, на губах снова появилась то ли улыбка, то ли усмешка. - Кажется, я забыл представиться. Мое имя Винсент.

 -- А дальше? Назовите фамилию своей семьи или свой титул. Я уверен, вы принадлежите к одному из знатных родов.

 -- К сожалению, я не могу дальше говорить на эту тему, - все с тем же апломбом заявил Винсент. - Я и так нарушил одно из важнейших правил. Мы никому не должны называть своих имен, но ради вас я готов выболтать несколько секретов, чтобы заслужить вашу дружбу или покровительство.

 Дерзкая и вкрадчивая речь вызвала в памяти предупреждение отца. Едва лишь король успел предупредить о том, что меня подозревают в колдовстве, как у моих дверей появляется проворный слуга инквизиции и пытается завести разговор. Обычно единственной целью таких прохвостов бывает втереться в доверие к подозреваемому, выведать все секреты и добиться добровольного признания.

 -- А, что если я подведу вас и проболтаюсь о нарушение вами долга? - решил я немного подыграть ему, проверить, чего он хочет от меня.

 -- Поверьте, это будет не первый раз, когда я выскользну из рук палача, - ничуть не смущаясь, ответил он. - А вот достаточно ли у вас ловкости, чтобы проделать перед самой казнью такой же трюк, разочаровать много сотен сограждан, застывших в ожидание страшного зрелища. Достаточно ли у вас для этого тайных знаний?

 Он испытующе задержал на мне взгляд, будто ждал, что я невольно вздрогну или чем-то еще выдам свои чувства.

 -- Вы не верите, что я умею плести чары? - уже более откровенно спросил он.

 -- Мне очень жаль, Винсент, но ты больше похож на сумасшедшего, чем на чародея, - оборвал я его пламенную речь и уже хотел захлопнуть дверь, как вдруг заметил, что к золоченой цепи инквизитора прикреплен маленький знак, сильно напоминающий тот, который Поль свято хранил, как последнюю реликвию своей семьи. В памяти тут же всплыл рассказ о пропавшем брате, о школе чернокнижия. Недавние слова Винсента о том, что ему пришлось сбежать раньше, чем закончился отведенный для учебы срок, так же дополняли первое неприятное впечатление.

 -- Простите мне излишнюю прямолинейность, но такой уж я честный слуга, не люблю скрывать свои способности, - не перестал болтать Винсент. - Один талантливый ученик может стать всего лишь изгнанником, но двое людей, обладающий тайными знаниями - это уже сила, с которой остальные должны считаться.