Кнут просвистел еще раз, его удар пришелся прямо по позвоночнику, и низ живота отозвался острой внезапной болью.

Испугавшись за младенца, Люси воскликнула:

— Ладно, я скажу!

Поскольку она задыхалась от боли, Бруно протянул ей флягу с коньяком. Люси жадно прильнула к ней, ненавидя себя за слабость. Как легко довести пленника до состояния, когда он готов благодарить своих мучителей за малейшее проявление гуманности!

— Абдур-Рахман должен встретиться с моим мужем в селении Ким-Кох.

Она назвала деревню, находившуюся в пятнадцати милях к северо-западу от Курума. Пятнадцать миль — не такое уж большое расстояние, и она вполне сможет преодолеть его сама.

— Ким-Кох? Я знаю эту деревню, — задумчиво произнес Бруно. — Что ж, может быть. А теперь, мадам, сообщите нам, какое расстояние отделяет нас от этого пункта.

— Три дня быстрого пути.

До Курума оставалось примерно два дня, если двигаться в восточном направлении, но Люси не хотела, чтобы капитан знал, как близки они к пункту назначения. Иначе он мог бы усилить меры предосторожности и приставить к ней охранника.

— Три дня, — медленно повторил Бруно. — Что ж, получается неплохо.

— Но вы не можете просто взять и въехать в деревню, капитан? — испугалась Люси. — Селение охраняют афридии. Вас всех, нас всех перебьют еще на дальних подступах. Уверена, что за нами и сейчас уже наблюдают.

— Это моя забота, — отмахнулся Бруно. — Скажите унтер-офицеру, чтобы обработал рубцы от кнута.

— Спасибо, — с иронией ответила Люси, но Бруно не оценил юмора.

— Пожалуйста, мадам.

По приказу капитана двое казаков уехали куда-то в западном направлении. Люси предположила, что они должны связаться с воинами куварского хана. Если так, значит, Бруно решил обложить деревню со всех сторон. Однако вряд ли он может надеяться на успех фронтальной атаки. При штурме афридии без труда перестреляют всех его людей.

Медлить с побегом больше было нельзя. Бруно засечет ее до смерти, если узнает, что она его обманула. К тому же теперь до Курума оставалось меньше двух дней пути. Самое же главное — избежать встречи с куварским ханом, который, видимо, присоединится к русским.

Теперь у Бруно осталось всего четверо солдат, но и этого количества было достаточно, чтобы на ночь выставлять дозорного. Люси давно уже решила, что совершать побег ночью смысла не имеет. Самое удобное время — сразу после ужина.

Когда солдаты заканчивали ужин, они садились покурить и попить чаю, разбавленного дешевым ромом. Бруно следил, чтобы спиртного использовали не слишком много — не для опьянения, а для разрядки после тяжелого дневного перехода.

Именно в это время Люси обычно разогревала в котелке воду и уходила в сторону, чтобы как следует умыться и привести себя в порядок. Каждый день она чуть-чуть увеличивала период своего отсутствия, и солдаты перестали обращать внимание на ее отлучки. Прошлой ночью она отсутствовала целых двадцать минут, а когда вернулась, никто и не взглянул в ее сторону.

И все же нельзя надеяться, что ей удастся убежать далеко. Бруно — опытный командир, у него наверняка развито чувство опасности. Если Люси не вернется через, скажем, двадцать пять минут, капитан встревожится. Предположим, еще минут пять ему понадобится, чтобы прочесать местность вокруг лагеря. Потом начнется погоня всерьез. Таким образом, в запасе у нее будет не больше получаса.

Тридцать минут. Это совсем немного. Единственная надежда на спасение — темнота и горные тропы, по которым преследователи не смогут двигаться верхом.