— Эдуард сказал мне о вашей горестной утрате. Примите мои глубочайшие соболезнования, но я рад видеть вас в добром здравии.

— Моя мачеха всегда говорила, что я крепка, как буйволица, — с деланной веселостью ответила Люси.

— Возможно. Но я подозреваю, что духом вы еще сильнее, чем телом. Когда мне сказали, что Эдуард женился, я был обеспокоен. Я давно знаю этого молодого человека, и мне казалось, что он чересчур требователен. Честно говоря, мне трудно было представить себе супругу, которой он был бы доволен. Однако, невзирая на наше недолгое знакомство, я убедился, что вы с ним друг друга стоите. Теперь я знаю, что Эдуард нашел для себя настоящую спутницу жизни.

Люси печально улыбнулась:

— Будем надеяться, дорогой сэр, что мой муж придерживается той же точки зрения. Боюсь, он очень зол на меня, и за дело. Нормальная жена сидела бы дома, терпеливо ждала бы мужа, а не пускалась бы во всякие безмозглые авантюры.

— Вы ошибаетесь, миледи, Эдуард так не считает.

— Хотелось бы в это верить, но вы не видели, какое у него было лицо, когда я появилась в Куру-ме. Ему совсем не понравилось, что жеча явилась и чуть не испортила важнейшие переговоры.

— Представьте себе, что он испытал в тот момент! Представляю, какой его охватил ужас. Он готов был под землю провалиться от стыда и чувства вины перед вами. Ведь из-за него вы подвергали себя смертельной опасности.

Это интересное соображение пленило Люси своей новизной. Может быть, поведение Эдуарда действительно объяснялось тем, что он тоже чувствовал себя виноватым?

— Как вы думаете, когда он вернется из Дели? — задумчиво спросила Люси.

— Не раньше чем через неделю. Я не открою вам государственного секрета, если скажу, что перед вашим мужем сейчас стоит крайне трудная задача. Лорд Литтон уверен, что наилучшее решение афганского вопроса — послать туда британские войска и присоединить эту страну к числу наших колоний. Эдуард же надеется убедить вице-короля, что завоевать Афганистан традиционными средствами совершенно невозможно. Наша армия без труда выиграет любое сражение, тем более что афганцы не станут ввязываться в регулярную войну. Мы будем продвигаться вперед, а афганские воины попрячутся среди гор. Они подождут, пока мы не уйдем подальше от границы, а потом перережут наши коммуникации. И тогда начнется настоящая бойня.

— Трагедия нашей страны в том, что ее политику часто определяют люди, не имеющие понятия об истинном положении дел.

Мистер Каррадин фыркнул:

— Уверен, что они и в карте-то как следует не разбираются. Иначе сообразили бы, что страна, состоящая сплошь из гор и пустынь, — не самое лучшее место для фронтальной атаки. Особенно если учесть, что горы кишат воинами, готовыми сражаться до последней капли крови.

Люси представила себе такую картину. Вот батальон британских солдат в алых мундирах движется колонной по узкому ущелью. Наверху засели в засаде афганцы. Вот они прицелились, дали залп… Она передернулась. Если Эдуард сможет предотвратить кровопролитие, он сделает великое дело.

Мистер Каррадин погладил ее по руке:

— Ваш муж обладает невероятным даром убеждения. Я очень на него рассчитываю. Документы, которые он получил от хана Абдур-Рахмана, подействуют на самых закоренелых скептиков. Однако хватит говорить о политике. Я принес вам хорошую новость. Ваш мсье Арман, торговец каракулем, арестован по обвинению в убийстве вашей горничной Диры, а также в похищении баронессы де Бомон, не говоря уж о шпионской деятельности, направленной против Британской империи. Кстати, он оказался никаким не торговцем, а графом Андреем Карповичем из Петербурга.

— Так вы его арестовали! Я очень рада, что он не успел сбежать.

— Ему и в голову не приходило, что у него есть основания для беспокойства.