А затем, она стала рыскать глазами по комнате, и не найлдя то что искала повернулась ко мне.

— Шеф, а где у вас добавки? Сейчас «Поцелуй Солнца» или «Дыхание Леса» было бы в самый раз.

М-да. Старая, въевшаяся в подкорку привычка. Рефлекс, вбитый годами местной кулинарной деградации.

— Про это, — строго произнес я — забудь. Раз и навсегда. Как страшный сон.

Даша вздрогнула и растерянно уставилась на меня.

— Но… как же? Совсем без них? Вкус же будет… никакой. Пресный.

— Вкус будет настоящим, — отрезал я. — Живым. А твои главные инструменты теперь — вот здесь.

Я указал на скромный ряд новых стеклянных баночек, которые я недавно раздобыл в городских аптеках и алхимических лавках. Для любого другого человека — просто набор сушёных травок и каких-то непонятных семян. Для меня — сокровищница Али-Бабы.

— Смотри внимательно и запоминай, — я взял в руки две баночки. — Вот это — зира, а это — кориандр. Их нельзя просто так сыпать в еду из банки. Они как спящие драконы, их нужно сперва разбудить.

Я отсыпал щепотку тёмных семян на маленькую сухую сковородку и поставил на самый слабый огонь. Не прошло и минуты, как по кухне поплыл густой, пряный, совершенно незнакомый и чуждый для этого мира аромат. Он был настолько сильным и необычным, что даже сонная Настя высунула нос из своей кружки и с удивлением принюхалась.

— Чувствуешь? — я снял сковороду с огня и одним движением пересыпал горячие семена в каменную ступку. — Мы их прокалили. Прогрели, чтобы эфирные масла, которые в них прячутся, вышли наружу. Теперь — самое интересное.

Несколько уверенных движений тяжёлым пестиком — и аромат стал ещё гуще, сложнее, обретя новые, тёплые нотки.

— А теперь — в соус. Не мешкай.

Даша, как заворожённая, высыпала ароматный порошок в сковороду и осторожно помешала. Выражение её лица в этот момент было бесценно. Смесь шока, недоверия и детского восторга.

— Ничего себе… Какой запах…

— Это только начало, — продолжил я свою импровизированную лекцию. — Теперь нам нужен цвет и лёгкая сладость. Вот, паприка. Не бойся, сыпь щедро, ложки две, чайных, гостей у нас может быть много Она не острая, она для аромата и цвета. А вот для настоящей остроты… — я взял крохотную баночку с ярко-красными хлопьями, — перец. С ним осторожнее. Совсем чуть-чуть. Буквально на кончике ножа. Его задача — не устроить у тебя во рту пожар, а оставить лёгкую, согревающую нотку в самом конце, в послевкусии. Улавливаешь логику?

Она сосредоточенно хмурилась, пытаясь запомнить непривычные названия и последовательность действий, но в её глазах уже плескался азарт первооткрывателя. Она впитывала информацию, как сухая губка впитывает воду.

— Кажется… да, — неуверенно кивнула она. — Каждая специя… она для своего дела? А не всё сразу?

— Именно! Они — не костыль, чтобы прикрыть убогость продуктов. Они — палитра художника, краски, которыми ты рисуешь картину вкуса. А теперь убавляй огонь до минимума, накрывай крышкой и оставь соус в покое минут на десять. Пусть они там все переженятся.

Пока Даша, склонившись над сковородой, священнодействовала над соусом, словно это было не варево из помидоров, а как минимум эликсир вечной молодости, я выскользнул на задний двор. Вытащил из кармана смартфон и набрал номер.

— Наталья, доброе утро, — произнёс я, когда на том конце ответили. — Это Игорь Белославов. Не отвлекаю?

— Доброе, Игорь, — голос жены мясника был, как всегда, ровным и деловым, как биржевая сводка.