— Но Игорь! — пискнула Настя. — Это же магия! Чёрная! Что мы будем делать?

Я посмотрел на неё, потом на Дашу, которая всё ещё выглядела так, будто сейчас упадёт в обморок. И принял решение. Единственно верное в этой ситуации.

— Делать будем вот что, — я чуть наклонился к ним, понизив голос до заговорщицкого тона. — Это вызов. И мы его принимаем.

Девушки уставились на меня, как на сумасшедшего.

— Спорим? — продолжил я, глядя им прямо в глаза.

— О чём? — растерянно пробормотала Даша.

— Спорим, я решу эту проблему до конца недели? — в моём голосе не было и тени шутки. — Условия такие. Если я выигрываю, вы обе, — я ткнул пальцем сначала в Настю, потом в Дашу, — в следующее воскресенье будете петь «Кахимовский централ» грубым басом, пока готовите завтрак. Громко и с выражением. А Вовчик вам будет подыгрывать на кастрюлях.

На кухне повисла звенящая тишина. Они смотрели на меня, и я видел, как в их головах происходит короткое замыкание. Порча, запах тлена, чёрная магия… и «Кахимовский централ» в исполнении девичьего дуэта. Абсурдность моего предложения была настолько запредельной, что она просто не укладывалась в их испуганные головы.

Первой не выдержала Даша. Уголки её губ дрогнули. Она попыталась сохранить серьёзное лицо, но не смогла. Из её груди вырвался какой-то странный звук — полувсхлип, полусмешок. Глядя на неё, неуверенно улыбнулась и Настя.

— Ты… ты с ума сошёл? — пролепетала она, но страха в её голосе уже не было. Только чистое, незамутнённое недоумение.

— Ничуть, — я пожал плечами. — Я абсолютно серьёзен. Пари есть пари. Ну так что, идёт? Или боитесь проиграть?

Они переглянулись. Страх отступил. На его место пришла растерянность, смешанная с какой-то нелепой надеждой. Моя уверенность, пусть и подкреплённая идиотским спором, подействовала на них, как холодный душ. Я вернул им контроль. Перевёл ситуацию из плоскости «ужас-ужас, мы все умрём» в плоскость «наш шеф — псих, но, может, он и правда что-то знает».

— Идёт, — наконец твёрдо сказала Даша, и в её зелёных глазах снова зажглись боевые огоньки.

— Отлично, — я кивнул. — А теперь за работу. Вымойте всё с солью. Говорят, помогает от всякой нечисти. А я… я, пожалуй, схожу, поздороваюсь с нашими гостями.

Я развернулся и, не оборачиваясь, направился к двери, ведущей в погреб. Я чувствовал, как они провожают меня испуганными, но уже не паническими взглядами.

Спускаясь по холодным каменным ступеням, я уже не улыбался. В глазах у меня был холодный, исследовательский интерес. Юмор — это для команды. Для себя остаётся только работа. Война перешла на новый уровень. На мою территорию. И мне было чертовски интересно, какую дрянь приготовила для меня старая ведьма. Потому что, какой бы ни была её магия, она имела дело с продуктами. А на этой территории королём был я.

* * *

Четверг начался с того, что на нашей кухне завёлся домовой. Только не добрый и хозяйственный, а мелкий, пакостливый и с отвратительным чувством юмора. Вчерашняя ерунда с молоком и ножами теперь казалась нам просто детской шалостью. Сегодняшний цирк был куда хуже.

Первой под раздачу попала Даша. Она с самого утра была злая как сто чертей. После вчерашнего позора она полчаса колдовала над своим любимым шеф-ножом, доводя его на точильном камне до блеска и остроты хирургического скальпеля. Чтобы проверить, взяла листок бумаги. Тот беззвучно распался на две половинки от одного лишь прикосновения. Даша довольно хмыкнула, её настроение явно улучшилось.