Наследник шведского престола люто ненавидел датчан, считая их главными, если не единственными, врагами Швеции. Именно Дания является той страной, что занимает часть исконно шведских территорий. Это не говоря о том, что Швеция претендовала и на другие земли, в частности, хотела видеть Норвегию своим вассалом.

— Отец, ваше величество, могу ли я узнать у вас, как прикрыта наша столица от датского флота? — задал вопрос Густав Адольф.

Он много задавал вопросов. Наследнику казалось, что компания продумана плохо, что нет нелинейных ходов, которые позволили выигрывать противника стратегически.

— Сын мой, если здесь и сейчас мы разобьем датчан, то будет уже неважно ни то, как действует датский флот, ни что-то иное, — нехотя отвечал король.

Карл уже не один раз пожалел, что взял с собой в поход слишком любознательного и въедливого сына, который, то и дело, мешает королю размышлять и обдумывать свои решения.

— Отец, может, есть смысл отправить те русские пушки, что мы купили, в Стокгольм? У города будет шанс отбиться от флота, — не обращая внимания на раздраженность отца, продолжал спрашивать Густав.

— Сын мой, я предлагаю вам понаблюдать за тем, как побеждает ваш король! А свои вопросы оставьте для учителей, — жестко отвечал Карл, отмахиваясь от своего сына.

Холодок между королем и его наследником появился не сегодня. Слишком часто в последнее время Густав Адольф проявлял своеволие и осмеливался высказываться на разные темы, особенно касательно России, к которой наследник ощущал необъяснимую симпатию. Необъяснимую для короля, а Густав Адольф вполне себе находил причины, почему ему нравится политика русского царя, как и русское войско. Кроме того, шведский король знал, что в риксдаге образовывается партия, которая хотела бы более плотно работать и выражать интересы не короля, а его наследника. Так что сын превращался в конкурента, причем, не самого слабого.

Так что Густаву Адольфу оставалось только наблюдать за тем, как разворачиваются события.

Через час стало известно количество датских войск, и настроение шведского короля уже нельзя было испортить даже любознательностью сына. Карл ожидал более внушительные силы у противника, а не так, что шведское войско будет чуть ли не в четыре раза большим, чем датское.

— Три тысячи у города и восемь тысяч с королем? Здесь, господа, я вижу три причины, почему датский король так ведет компанию. Первая, Кристиан столь глуп, что привел своих солдат на убой. Вторая — он нас с вами не воспринимает, как достойных противников. Ну, или так получилось, что мы выиграли войну еще до ее начала, когда смогли подготовить большое количество воинов, — обращался король к своим генералам.

В королевской свите Карла царило воодушевление. Сколь много усилий было направлено на то, чтобы подготовится к войне с Данией! Пришлось даже жертвовать русским направлением, где, теперь Карл был в этом уверен, удалось бы разбить царя. Но воевать нужно только с одним противником.

Карл IX в данный момент впервые подумал о том, что решение риксдага не начинать войну с Россией, вопреки всему, оказалось правильным. С той Россией, которая разгромила поляков, воевать в пол силы никак нельзя. И тогда бы получилось, что и Дания не стала бы отсиживаться. Король был уверен, что после победы над датчанами он сможет восполнить затраты на подготовку войска и заполучить новые деньги для увеличения шведской армии. Тем более, на что рассчитывал Карл, — мобилизационный ресурс Швеции за счет новых территориальных приобретений увеличится. Из тех крестьян, что уже сейчас воюют за Карла на датских, пока еще датских, землях, можно набрать отличных, мотивированных воинов.