Дания не успела опомниться. Более того, в датском королевстве узнали, что и шведский король либо погиб, либо вот-вот готовится представиться. Потому в датском Совете разыгрались дебаты кого ставить королем, считая, что смена власти в Швеции так же не может пройти без проблем. И это не смотря на то, что буквально двумя месяцами назад был утвержден, как наследник Кристиан, сын погибшего короля.

И пока в Дании разгорались закулисные игры, подросток, ставший решительным военачальником, Густав Адольф, взял почти без боя Лунд. Крепость была обескровлена и до появления шведского войска. В провинции развернулось восстание шведских крестьян и всех, или почти всех датских воинов направили на его подавление, не считаясь с тем, что в Лунде остается мало солдат [в РИ восстания шведских крестьян так же были].

Все побережье Скандинавского полуострова, той части, что принадлежала Швеции, было очищено от датчан к октябрю, последними были прогнаны датские корабли, которые подверглись пушечным выстрелам с берегов по обе стороны фьорда Каттегат. Шведы не потопили ни одного корабля, пусть попадания и были, но и датчане поняли, что прорваться вглубь фьорда не получится.

Англичане и Голландцы поспешили предложить свои услуги посредников при заключении мира. Обе стороны конфликта были готовы к тому, что закончить войну и обратить внимание на внутренние проблемы, связанные с династическими кризисами.

На десятый день ранения, лишь раз придя в себя, Карл умер.

Король Швеции Карл IX умер! Да здравствует король Швеции Густав II Адольф! Или не здравствует?..

*………….*………….*

Гаага

12 октября 1610 года

Мориц Оранский сидел на своем троне в зале заседания Генеральных Штатов и читал отчет по деятельности Голландии в России. Все молчали и ждали, пока штатгальтер вникнет в суть проблемы, чтобы начать ее обсуждать. Морицу Оранскому до сего момента было некогда вникать в суть вопросов, которые сегодня выставляются на повестку на заседании в Генеральных Штатах.

Более всего, штатгальтера интересовало военное дело. Вся деятельность этого правителя Голландии была направлена на войну. Ей Мориц посвящал все свое свободное время, делая его уже несвободным. Вот и сейчас, перед тем, как заявится в зал заседаний Генеральных Штатов, Мориц Оранский инспектировал гарнизон Гааги.

Как-то мимо штатгальтера прошли события, связанные с войнами далекой Московии с Польшей, Швецией, турками. Нет, он знал, что там имеют место какие-то события, но считал, что они не достойны внимания человека, который кардинально меняет облик войны. Необученные иррегуляры воюют между собой? Где тут новаторство, тактика, стратегия, военное искусство.

И как же был штатгальтер раздражен, когда узнал, как именно воевали русские. Все то, что он либо только что ввел в своих войсках, либо собирался вводить, уже применяется русскими. При этом, Мориц Оранский испытал и радость от того, что те его мысли, которые только начинали оформляться в систему, и которые встречали серьезное противление среди депутатов Генеральных Штатов, все это работает. При том, работает с куда более худших стартовых позиций.

В России не было высшего военного учреждения образования, а Мориц такое открыл. Не было там и великолепных, для своего времени, инженеров-фортификаторов, а в Голландии такие имелись. Оружие, опять же. Все же знают, что голландские мушкеты самые лучшие. Потому, как только царь одержал ряд блистательных побед, и когда Мориц понял их причину, резко Московия превратилась в разумении штатгальтера в Российскую империю, а сама Россия оказалась привлекательной страной. Тем более Мориц Оранский выявил для себя, насколько большая Россия и сколько уже народов в подданстве русского царя.