Все это Доминик изложил Коко, пока они одевались к ужину, но она не успела ответить: в дверях появился запыхавшийся Меркел и сообщил Доминику, что Маркус опять на линии и что его пытался убить Жак Бертран, а вместо этого Маркус прикончил его самого.

Доминик еле заметно кивнул Коко и вышел из комнаты вслед за Меркелом. Позволив тому остаться, он сел за стол и поднял трубку.

— Маркус, это Доминик. Расскажи, что произошло.

Доминик слушал добрых минут пять, ничего не говоря. Наконец он произнес:

— Я рад, что ты жив. Ну что ж, ничего не поделаешь. Возвращайся домой. Мы вместе подумаем, что предпринять дальше.

Доминик снова замолчал и принялся внимательно слушать.

— Разумеется, ты прав. Мы займемся этим, когда ты вернешься. Да, кстати, мой мальчик, у нашей дорогой Рафаэллы только что тоже произошли неприятности.

Даже Меркел услышал, как заорал Маркус:

— Эта ненормальная! Во что она вляпалась на этот раз?

Доминик усмехнулся, однако Меркел, знавший назубок любые гримасы босса, в совершенстве понимавший язык его жестов, заметил, что усмешка на этот раз означает совсем не то, чем кажется на самом деле.

— На этот раз она вступила в схватку с удавом, Маркус. Линк был с ней, естественно, без ее ведома, он и убил змею. Бедняжка Рафаэлла немного разнервничалась, как ты можешь себе представить. — Доминик замолчал, слушая ответ Маркуса. — Да, я скажу Линку, чтобы он все время был с ней. Не волнуйся. Возвращайся домой.

Доминик аккуратно положил трубку на рычаг. Затем произнес, не поднимая глаз:

— Бертран не собирался ничего платить, и не было никакого оружия. Все это было подстроено. Ему просто нужен был предлог, чтобы убить Маркуса и заставить меня выглядеть беспомощным дураком, шутом и слабаком. «Король мертв, или почти мертв» — это были последние слова Бертрана перед смертью. Но по крайней мере теперь у нас есть ниточка, ведущая к «Вирсавии» — группе, организации, человеку или черт его знает чему еще.

— А каким образом этот Жак Бертран пытался убить Маркуса, Доминик? Ведь его не так-то просто обвести вокруг пальца.

— Бертран пытался убить его по-глупому. Подослал к нему девчонку, которая должна была затащить Маркуса в постель. Пока Маркус развлекался бы с ней, Жак собирался ворваться в комнату и перерезать ему горло.

— Выходит, что Маркус не сделал того, чего от него ожидали?

— Маркус не из тех людей, которые ложатся в постель с кем попало, к тому же он не извращенец: девчонке было не больше пятнадцати.

Рафаэлле показалось, что Доминик собирается что-то добавить, но тот внезапно остановился, нацепил на вилку креветку и отправил ее в рот. Потом принялся медленно жевать.

— Я мог бы еще добавить, Рафаэлла, что вся эта сделка с оружием была абсолютно законна. Был и сертификат конечного получателя. Просто эти боеприпасы направлялись не в Нигерию, как думали французы. Они предназначались группе повстанцев в Восточной Африке для борьбы с местным прокоммунистическим диктатором. Поскольку группа эта существует нелегально, нам пришлось немного нарушить правила, чтобы оружие попало к повстанцам.

«Да, и слоны летают», — Рафаэллу так и подмывало ответить, но она стиснула зубы, и выражение ее лица осталось непроницаемым. Доминик продолжал:

— Мы пока еще не затрагивали тему моей профессии. Не буду скрывать, я занимаюсь торговлей оружием, но делаю это открыто, Рафаэлла, несмотря на то, что ты, возможно, слышала или читала. Я не преступник и не выхожу за рамки закона; я не снабжаю оружием террористов, чтобы они убивали невинных людей, я не работаю на черный рынок. Иногда мне приходится иметь дело с полулегальным рынком, но не так уж часто.