— Добро пожаловать домой, Маркус.

Без всякого предупреждения Рафаэлла схватила Маркуса за руку, обрела необходимое равновесие, и через секунду он уже лежал на спине, широко раскинув руки и ноги и уставясь на девушку.

— Знаешь, когда-нибудь мне наскучат твои фокусы, и я рассчитаюсь с тобой сполна.

— Ты и кто еще? — Рафаэлла хитро улыбнулась Маркусу.

— Я один.

— Да? И каким же образом ты собираешься это сделать?

— Хочешь, чтобы я уточнил, да? Возможно, я свяжу тебя и буду заниматься с тобой любовью до тех пор, пока ты не лишишься рассудка. Это меня в какой-то мере обезопасит.

Рафаэлла ничего не отвечала, а только смотрела на Маркуса, стоя над ним руки в боки, с широко расставленными ногами. На ней была джинсовая юбочка с запахом и бледно-розовая блузка.

Теперь пришла ее очередь высказаться. Вот Маркус лежит перед ней красивый и здоровый; сейчас-то ему ничто не угрожает, а ведь пару дней назад он был на волосок от смерти. Только теперь Рафаэлла осознала, как он напугал ее, и заорала:

— Во что это ты там впутался в Марселе? И как этот Жак Бертран мог подумать, что ты ляжешь в постель с пятнадцатилетней девчонкой? Наверняка ты намекнул ему, что совсем не против, подлец. И потом он пытался убить тебя. Почему ты вел себя так неосторожно? Я же просила тебя — и не один раз! — быть осмотрительным и…

В следующее мгновение Рафаэлла уже лежала на спине, а Маркус сидел на ней сверху, сжав коленями ее грудь так, что больно ей не было, но дышать она могла с трудом. Увидев по ее глазам, что она намерена применить ответные действия, Маркус поспешно схватил Рафаэллу за запястья и завел ей руки за голову.

— Теперь мы в расчете?

— Как тебе это удалось? Ты действовал быстрее, чем обычно. Неужели специально тренировался? Ладно, теперь дай мне подняться… хотя мы совсем не в расчете.

— Кажется, мне придется это сделать. Целых три человека из охраны Доминика наблюдают за нами: побросали винтовки и улыбаются, как идиоты. Я бы так хотел целовать тебя и заниматься с тобой любовью до тех пор, пока у нас ноги не онемеют, но…

— Ноги не онемеют? Что ты за извращенец?

Маркус нагнулся и легонько дотронулся губами до кончика носа Рафаэллы.

— Я такой извращенец, который никогда не забыл бы свои трусы на дне бассейна, чтобы кто-то потом нашел их.

Услышав подобное заявление, Рафаэлла зажмурилась. Она совершенно забыла про свои трусики.

— О, дорогая, никто и словом не обмолвился об этом. Как ты думаешь, они еще в бассейне?

Маркус снова наклонил голову и легонько укусил ее за кончик носа.

— Хочешь пойти поискать их сегодня вечером, попозже, когда все лягут спать?

Теперь настал черед Рафаэллы: она резко и сильно дернулась, отчего Маркус свалился на бок, затем перевернулась и вскочила на ноги.

— Как насчет полуночи, мисс Холланд? Мне в самом деле надо многое вам сказать.

Рафаэлла смотрела на Маркуса, растянувшегося на земле. До этого ей не приходило в голову, как она по нему скучала, в особенности по его губам, из которых постоянно лился поток остроумия. «Зачем лгать самой себе?» — подумала Рафаэлла. Ведь она скучала по нему как сумасшедшая.

— А ты не боишься, что я приму тебя за слишком легкую добычу? И не буду уважать тебя при свете дня?

— А я и не буду легкой добычей. Тебе придется применить все свои чары, чтобы добиться меня. Что скажете, мисс Холланд?

— Мне тоже надо многое тебе сказать. — Она задумчиво разглядывала его.