— А мы и так за пределами страны, — заметила Коко.

— Шутишь, — проговорил Доминик, но даже не улыбнулся. — И кстати, могу добавить, что власти не пришли бы в восторг от подобных откровений.

— А что вы посылали повстанцам в Восточную Африку? — поинтересовалась Рафаэлла.

Доминик развел руками:

— Бог не даст мне соврать, они нуждались почти во всем. Я заключил сделку на большую поставку мин. Мины годятся повстанцам лучше всего, учитывая, что в их стране много пустынь.

Рафаэлла решила не уточнять, о какой стране в Восточной Африке идет речь. Ему пришлось бы врать дальше, а ей почему-то совершенно не хотелось, чтобы он делал это. По крайней мере так откровенно.

Рафаэлла слишком беспокоилась о Маркусе: ее пугала такая беззаботность.

— Я расскажу тебе о легальном рынке оружия, — пообещал Доминик. — Не так много людей знают о нем, за исключением, разумеется, федеральных властей.

— Было бы здорово, — ответила Рафаэлла. Она проштудировала кучу материалов о торговле оружием, перед тем как покинуть Соединенные Штаты. Но вычитала совсем немного сведений, которые подтверждали бы слова Доминика. А о черном рынке было известно еще меньше. Само собой, она нашла кое-какие упоминания обо всех центральных фигурах. Из них меньше всего было известно о Доминике Джованни. Жаль, что ей не удалось поговорить ни с кем из ЦРУ или из Таможенной службы США.

После ужина Рафаэлла подкараулила Меркела и вывела его на веранду.

— Расскажи мне, пожалуйста, что-нибудь еще о «Вирсавии». Что означает это название?

Меркел не знал, что говорить, и попытался отделаться от нее.

— Послушайте, Рафаэлла, я не могу обсуждать с вами дела мистера Джованни. Ему не понравится моя болтовня, а также не понравятся ваши вопросы. Спросите его самого или Маркуса.

Она спросит Маркуса. Странно, но неожиданно Рафаэлла поняла, что боится задавать вопросы Доминику.

— Тогда расскажи мне о покойном Жаке Бертране.

— Ведь вы репортер, не так ли? Повторяю, спрашивайте мистера Джованни или Маркуса. Могу вам сказать только, что этот тип не был приятен в общении. До того как это случилось, он был чем-то вроде наемника. — Меркел пожал плечами. — Спросите у Маркуса, — еще раз посоветовал он Рафаэлле и вернулся в дом.

Рафаэлла уже собиралась ложиться, когда в холле второго этажа ее остановила Коко.

— С тобой в самом деле все в порядке, Рафаэлла?

— Немного руки дрожат, но это вполне объяснимо. Я в порядке, Коко.

Та секунду помолчала, затем, как показалось Рафаэлле, приняла какое-то решение.

— Пойдем на балкон. Там нас никто не увидит. Рафаэлла послушно последовала за ней, пройдя сквозь широкие стеклянные раздвижные двери, находившиеся на южной стороне коридора. Железные перила были почти полностью скрыты от глаз зарослями красной и пурпурной бугенвиллеи. Ночь была тихой, и воздух переполняли ароматы гибискуса, роз и франджипани. Рафаэлла глубоко вдохнула напоенный ароматами воздух, обернулась и вопросительно улыбнулась Коко.

— Выкладывай, Коко. Сними груз со своей души, что бы это ни было. Мой необыкновенный поединок с удавом-убийцей? Или Маркус, которому чуть не перерезали горло в Марселе? Книга? Что?

— Ладно.