— Обхвати меня руками и сиди смирно.

Маркус завел мотор, и они помчались. Рафаэлла тесно прижалась грудью к спине Маркуса.

— Ты мне еще за это ответишь.

— Но не раньше, чем я остановлю мотороллер. Маркус несся без остановки до тех пор, пока они не добрались до обломков вертолета.

— Слезай, — приказал он и первый перекинул ногу через сиденье.

— Зачем мы остановились здесь?

— Я хочу у тебя кое-что спросить, и ты должна сказать мне правду, а иначе я вытрясу ее из тебя.

Рафаэлла так и застыла на месте, обхватив себя руками.

— Как я и предполагал, мне удалось выяснить еще кое-какие подробности, касающиеся вас, леди. Например, что ваша мать лежит в больнице при смерти, а вы летаете тут над Карибским морем на частных вертолетах, не зная, как лучше подъехать к Доминику. Зачем? И не лгите мне, госпожа Холланд. Я уже достаточно хорошо изучил вас — вдоль и поперек, если можно так выразиться.

Что сказать? Как Маркус узнал об этом? Рафаэлла не старалась особенно заметать следы, поскольку Доминик Джованни, проверив ее нынешние связи, ни за что не смог бы догадаться, что она его дочь. Наверное, он не узнал бы Рафаэллу, даже подойди она к нему и скажи: «Привет, папочка. В 1964 году ты был знаком с Маргарет из Нью-Милфорда?»

Рафаэлла посмотрела на Маркуса:

— А какое тебе дело?

— Говори. Сейчас же.

Рафаэлла покачала головой. «Надо что-то придумать и сделать это очень быстро». Затем она еще раз взглянула на Маркуса и вдруг поняла, что он абсолютно серьезен. Глаза его потемнели и смотрели на нее в упор. Рафаэлла понимала, что ей не удастся отделаться от Маркуса простым враньем, и неожиданно удивилась про себя тому, что он успел так хорошо изучить ее всего за три дня.

Она вздохнула, став такой же серьезной, как и Маркус.

— Ладно. Я не могу тебе рассказать.

— Но почему, черт побери?!

— Просто не могу, и все. Ты расскажешь об этом мистеру Джованни?

— Уже рассказал. Хотя, кажется, большого впечатления эта новость на Доминика не произвела. Но по нему всегда сложно судить. Он очень скрытный. Советую тебе вести себя с ним очень осторожно. Если цель твоего приезда на остров не ограничивается писанием книги, тебе надо уезжать отсюда, пока твоя симпатичная шкурка еще находится в целости и сохранности.

— Я здесь для того, чтобы писать книгу. Это все, клянусь.

— Будет лучше, если ты скажешь правду. Я заметил, что он находит тебя довольно соблазнительной. Если Доминику не понравится, что ты напишешь, он попытается затащить тебя в постель.

«Переспать с собственным отцом?» Рафаэлла еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Ох, только не это, — взмолилась она. — Только не это.

— Предпочитаешь мужчин помоложе, не так ли? Почему ты оставила свою мать, хотя она в таком состоянии?

— Авария, в которую попала моя мать, и ее нынешнее состояние — все это к делу не относится. Я уже давно планировала написать эту книгу, а мой отчим сказал мне, что я все равно ничем не могу ей помочь. Я пробыла рядом с ней почти неделю после аварии. И теперь я звоню отчиму каждый день и справляюсь о ее состоянии. Никаких изменений. Но могу предположить, что тебе и так уже известно о моих ежедневных звонках на Лонг-Айленд.

— Да.

— Ты не слишком-то доверчив, как я вижу.

— Ты заслуживаешь доверия не больше, чем любая другая женщина, поэтому отвечу: да, у меня хватило сообразительности не доверять тебе.

— Ты дискриминируешь женщин.