— Ты дискриминируешь женщин.

— Совсем нет. Кто на самом деле дискриминирует женщин, так это Доминик, и если ты останешься здесь, то убедишься в этом сама. Взгляни на Коко — она ведь очень неглупая женщина. Доминик окружает свою любовницу заботой, покупает ей все, что она пожелает, но Коко не стоит на одной ступени с ним — по крайней мере в его глазах. Она здесь для того, чтобы прислуживать ему, развеивать его дурное настроение, выслушивать, когда он чувствует потребность с кем-то поговорить.

— Доминик хотел, — немного помолчав, продолжал Маркус, — чтобы Делорио женился на Пауле, поскольку надеялся, что она наставит того на путь истинный и будет часто рожать детей. Боже, как сильно он ошибся. Паулу бросает в жар при виде любого существа в брюках, и меньше всего ей нужен ребенок, который поставит крест на ее фигуре. Роди она сейчас, никто не сможет определить, кто отец ребенка. Да, вот еще что. Делорио тут же начнет приставать к тебе. Постельные развлечения волнуют мальчишку не меньше, чем его папашу. Но, насколько мне известно, в отличие от отца сынок далеко не такой внимательный любовник. Делорио любит, чтобы женщины полностью подчинялись ему, и вдобавок он еще большой приверженец анального секса. В этом они с Паулой хорошо подходят друг другу.

— Почему ты решил предостеречь меня, да еще так недвусмысленно? Я даже не нравлюсь тебе. И ты, вне всякого сомнения, не доверяешь мне.

Маркус улыбнулся Рафаэлле, в глазах его зажегся лукавый огонек.

— Госпожа Холланд, мне совсем не понравится, если одну из женщин, побывавших на лужайке перед моим домом, будет трогать еще какой-то мужчина, особенно с такими дурными наклонностями, как у Делорио. Нет, не стоит пытаться опять положить меня на лопатки. Я не шучу, и если ты сейчас снова станешь пробовать на мне приемы карате, я свяжу тебя и отвезу назад на курорт.

— Да неужели?

— Ты говоришь, как маленькая девочка-шестиклассница, готовая в любой момент броситься в драку. Ладно, поехали. Ты еще не передумала ввязываться во все это?

— Естественно, нет. Спасибо за предостережение. Маркус?

— Что?

— Я приехала сюда с единственной целью — писать биографию. Никаких других у меня нет, готова поклясться.

— А в этом, госпожа Холланд, попытайтесь убедить не меня, а Доминика.

— Жаль, — произнес Маркус, имея в виду юбку Рафаэллы, затем пожал плечами и уселся позади девушки, крепко прижавшись к ее спине и обняв Рафаэллу за талию.

— Не сжимай так сильно, — потребовала она, пытаясь высвободиться. — Чертова жара.

В ответ Маркус обнял ее еще крепче, и Рафаэлла повернулась, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Ладно, герой-любовник, я скажу тебе кое-что. Ты заявил, что не доверяешь мне. Знаешь, я тебе тоже не особенно доверяю. И это не связано с моим целомудрием. Просто ты… мне кажется, что ты не из тех людей, которые соглашаются управлять чужим курортом, не важно, насколько великолепен курорт и высок заработок.

— Гм… Что ты еще видишь в своей кофейной гуще?

— Возможно, по своей сути ты ренегат. Тебе нравится руководить — Боже, ведь я испытала это на себе! Ты ценишь свою независимость и не любишь выполнять чужие распоряжения.

«Забавно», — думал Маркус. Ладони его скользнули вверх, пока не коснулись груди Рафаэллы. Это должно было отвлечь ее. По крайней мере Маркус на это рассчитывал. Но девушка даже не пошевельнулась, а просто смотрела на Маркуса.

— Нет, ты совсем не тот, за кого себя выдаешь, но ведь правды ты мне все равно не скажешь? Вы шпион, мистер Девлин? Преступник? А Девлин твое настоящее имя? Кстати, ты так и не ответил мне однажды на этот вопрос.