Если бы на меня свалилась удача, я бы смог добыть два таланта, чтобы заплатить проценты по долгу Деви. Но нужна была манна небесная, чтобы у меня появилось достаточно денег на оплату процентов и обучения в следующей четверти. Я не представлял, что стану делать после того, как меня выгонят из Университета, и когда я рассчитаюсь с Деви. Возможно, мне придется сматывать удочки и топать в Анилен за Денной.

Я посмотрел на них, не зная, что сказать.

— Вил, Сим, простите. Это все потому, что я был страшно занят в последнее время.

Симмон стал чуть более серьезным, и я понял, что его сильно огорчает мое странное отсутствие.

— Мы тоже были заняты, знаешь ли. У меня началась риторика и химия, и, кроме того, я учу сиару. — Он повернулся к Вилу и нахмурился. — Тебе следует знать, что я начинаю ненавидеть твой язык, шимов сын.

— Ту кралим, — любезно ответил юный сильдиец.

Симмон снова повернулся ко мне и сказал с замечательной прямотой:

— Это просто к тому, что мы бы хотели видеть тебя чаще, чем раз в несколько дней, когда ты пробегаешь из главного в артную. Девушки — штука прекрасная, признаю, но если кто-то отбирает у меня друга, я начинаю немножко ревновать. — Внезапно он солнечно улыбнулся. — Не то чтобы я имел на тебя какие-то виды…

Я обнаружил, что мне трудно проглотить комок, внезапно вставший в горле. Я не мог припомнить, когда в последний раз по мне кто-то скучал. Долгое время таких людей не было вообще. И я почувствовал подступающие жаркие слезы.

— На самом деле это не девушка, правда. — Я сглотнул, пытаясь вернуть самообладание.

— Сим, я думаю, мы тут что-то упускаем. — Вил странно посмотрел на меня. — Глянь-ка на него хорошенько.

Симмон посмотрел на меня таким же долгим изучающим взглядом. Взгляда их обоих было достаточно, чтобы привести меня в раздражение, заставив позабыть про слезы.

— Итак, — сказал Вилем менторским тоном, — сколько четвертей наш юный э'лир посещает Университет?

Озарение разлилось по честному лицу Сима:

— О!

— А мне кто-нибудь объяснит? — раздраженно спросил я.

Вилем проигнорировал мой вопрос.

— Какие занятия ты посещаешь?

— Все, — ответил я, радуясь поводу пожаловаться. — Геометрию, наблюдения в медике, «углубленную симпатию» у Элксы Дала и еще учусь у Манета в артной.

Симмона мой ответ, похоже, слегка шокировал.

— Неудивительно, что ты выглядишь так, словно не спал целый оборот, — сказал он.

Вилем кивнул сам себе.

— И ты еще работаешь в мастерской у Килвина?

— Пару часов каждый вечер.

Симмон пришел в ужас.

— Да еще учишься играть? Ты что, ненормальный?

— Музыка — единственная вещь, которая помогает мне держаться, — сказал я, гладя футляр лютни. — Я не учусь играть, мне просто нужна практика.

Вилем и Симмон обменялись взглядами.

— Сколько, думаешь, он уже?..

Симмон оглядел меня с ног до головы:

— Оборота полтора, как пить дать.

— Да вы о чем?

Вилем наклонился вперед.

— Все мы раньше или позже пытаемся откусить слишком большой кусок. Но некоторые студенты не знают, когда надо бы уже и выплюнуть лишнее. Они перегорают — уходят или проваливают экзамены. У некоторых крыша едет. — Он постучал пальцем по виску. — Обычно это случается в первый год учебы. — Он многозначительно посмотрел на меня.

— Я не слишком много откусываю, — запротестовал я.