Мола вылезла на крышу вслед за мной. Она все еще была одета в темную униформу медики, но накинула сверху серый плащ. Я выбрал кружную дорогу, чтобы пройти по самым безопасным частям главного. Ночь стояла безоблачная, и серебро луны озаряло нам путь.

— Если бы я не знала тебя лучше, — сказала Мола, когда мы обходили высокую кирпичную трубу, — я бы подумала, что ты заманиваешь меня куда-то в тихое место с подлой целью.

— А почему ты думаешь, что нет? — беспечно отозвался я.

— Ты не очень похож на подобного типа, — объяснила она. — Кроме того, ты едва ходишь. Если ты попытаешься что-нибудь сделать, я просто спихну тебя с крыши.

— Не надо щадить мои чувства, — хмыкнул я. — Даже если бы я не был полукалекой, ты спокойно могла бы скинуть меня с этой крыши.

Я споткнулся на одном из гребней и чуть не упал — израненное тело реагировало медленно. Присев на приподнятый участок крыши, я подождал, пока пройдет головокружение.

— Ты в порядке? — спросила Мола.

— Наверное, нет, — Я с трудом встал на ноги. — Это как раз за следующей крышей, — сказал я. — Тебе лучше пока постоять в сторонке. На всякий случай.

Я дошел до края крыши и осмотрел кусты и яблоню внизу. Окна были темны.

— Аури, — тихонько позвал я. — Ты там? — Я подождал, тревожась еще больше. — Аури, ты ранена?

Никакого ответа. Я начал тихонько ругаться.

Мола скрестила руки на груди.

— Ладно, думаю, я уже достаточно натерпелась. Будь любезен, расскажи, что происходит.

— Иди за мной, и я объясню.

Я направился к яблоне и начал осторожно спускаться. Обойдя кусты, я наклонился над железной решеткой, из-под которой поднимался аммиачный запах костедегтя — слабый, но настойчивый. Я подергал решетку и приподнял ее на несколько сантиметров, но потом она застряла.

— Я тут подружился кое с кем несколько месяцев назад, — сказал я, нервно шаря между прутьями. — Она живет там, внизу. Я беспокоюсь, что ей могло достаться после вчерашнего. Много реактива утекло через решетки в артной.

Мола помолчала немного.

— Ты говоришь серьезно.

Я ощупывал темноту под решеткой, пытаясь понять, как Аури запирает ее.

— Но что за человек будет жить там?

— Запуганный человек, — ответил я. — Человек, который боится громкого шума, людей и открытого неба. Я около месяца выманивал ее из туннелей, не говоря уж о том, чтобы подойти поближе и поговорить.

Мола вздохнула.

— Если не возражаешь, я присяду. — Она пошла к скамейке. — Я целый день на ногах.

Я продолжал щупать под решеткой, но, как ни пытался, не мог нигде найти защелки. Схватившись за решетку, я стал дергать ее снова и снова. Она издала несколько металлических стуков, но не открылась.

— Квоут?

Я посмотрел на край крыши и видел, что там стоит Аури — силуэт на фоне ночного неба, с облачком серебристых волос вокруг головы.

— Аури! — Напряжение резко покинуло меня, оставив тело слабым и вялым. — Где ты была?

— Облака были, — просто сказала она, идя по краю крыши к яблоне. — И я пошла тебя искать на верх всего. Но теперь луна выходит, и я вернулась.

Аури спустилась по дереву и отпрянула, увидев на скамейке силуэт Молы, закутанной в плащ.

— Я привел друга в гости, Аури, — сказал я самым мягким и успокаивающим тоном. — Ты не возражаешь?

Длинная пауза.

— А он хороший?

— Это она.