— Старая привычка, — отмахнулся я, не желая рассказывать ей правду. Правду о том, что в моей жизни бывали времена, когда я радовался и серединке яблока, если удавалось ее добыть. — Что ты имела в виду до того?

— Разве ты никогда не играл в эту игру? — Она показала огрызок своего яблока и взялась двумя пальцами за черенок. — Задумываешь букву и поворачиваешь. Если выдерживает, задумываешь другую букву и поворачиваешь снова. Когда черенок отрывается… — ее как раз оторвался, — ты получаешь первую букву имени человека, которого полюбишь.

Я посмотрел на крошечный кусочек, оставшийся от моего яблока. Слишком мало, чтобы взяться и повернуть. Я откусил остатки и бросил черенок.

— Похоже, я обречен вечно жить без любви.

— Вот ты снова перешел на семь слов, — с улыбкой сказала Денна. — Ты замечаешь, что все время это делаешь?

Почти минуту я пытался понять, на что она намекает, но, прежде чем успел ответить, Денна продолжила.

— Я слышала, что яблочные семечки вредны, — сказала она. — В них есть мышьяк.

— Кумушкины сказки, — ответил я. Это был один из десяти тысяч вопросов, которые я задавал Бену, когда он путешествовал с труппой. — Там не мышьяк, а цианид, но его недостаточно, чтобы повредить человеку, разве что съесть целое ведро.

— А-а. — Денна задумчиво рассматривала огрызок своего яблока, потом начала его есть сверху вниз.

— Ты рассказывала мне о том, что случилось с мастером Ясенем, перед тем как я грубо тебя перебил, — подсказал я так деликатно, как мог.

Денна пожала плечами.

— Не много осталось рассказывать. Я увидела огонь, подошла поближе, услышала еще больше криков и шума…

— А огонь?

Она поколебалась:

— Синий.

Во мне поднялось некое темное предчувствие. И возбуждение: я наконец подобрался ближе к ответам о чандрианах — и страх от мысли, что я так близко к ним.

— Как выглядели те, кто напал на тебя? Как тебе удалось спастись?

Денна горько усмехнулась.

— Никто не нападал на меня. Я увидела силуэты на фоне огня и побежала как ошпаренная. — Она подняла перевязанную руку и коснулась виска. — Наверное, я врезалась в дерево и потеряла сознание. Пришла в себя только в городе, сегодня утром. Это вторая причина, по которой мне надо было вернуться, — продолжала она. — Я не знаю, вдруг мастер Ясень все еще поблизости. Я не слышала, чтобы кто-нибудь в городе говорил о найденном лишнем теле, но не могла задавать вопросы, не вызывая подозрений…

— А он такого не потерпит, — понимающе поддакнул я.

Денна кивнула.

— Не сомневаюсь, что он превратит это еще в одну проверку, чтобы посмотреть, как хорошо я умею держать рот на замке. — Она многозначительно посмотрела на меня. — Это значит…

— О, я постараюсь хорошенько удивиться, если мы кого-нибудь найдем, — сказал я. — Не волнуйся.

Она нервно улыбнулась.

— Спасибо. Я просто надеюсь, что он жив. Я целых два оборота потратила, чтобы завоевать его. — Она выпила последний глоток из моей бутылки и отдала ее мне. — Давай пойдем все осмотрим.

Денна неуверенно поднялась на ноги, а я краем глаза наблюдал за ней, засовывая бутылку обратно в сумку. Я работал в медике уже полгода; Денна ударилась левым виском достаточно сильно, чтобы получить синяк под глазом и кровоподтек за ухом под волосами. Ее правая рука висела на перевязи, и по тому, как она держала спину, я догадался, что у нее сильно ушиблен левый бок, а то и пара ребер сломана.