— Ох, Дрозд! — качнув головой процедил Санин. — Не ожидал от тебя.

— Тебя не в пансионат благородных девиц прочили, в разведку. Так что ожидал — не ожидал — частности.

— Ладно, — согласился подумав. — Лена причем?

— Не знаю. Сам всю дорогу в догадках плавал. Сейчас — то уже можно вслух подумать, что ты знаешь, я, вместе сложить… А, — отмахнулся. — Все равно смысла в этом уже нет. Чтобы не планировали, медным тазом накрылось.

— И все-таки?

— Какая теперь-то разница?… Я думал, у нее какое-нибудь задание, используют, понятно, в темную. А меня кинули проконтролировать и за тобой присмотреть, вердикт на морально-идейную устойчивость потом отписать.

— Что бы отписал?

— Сам как думаешь? — хмыкнул. Друзья переглянулись и вяло улыбнулись друг другу. — Вопрос, где теперь девочку искать? Куда податься может?

— Понятия не имею, — потер затылок, обдумывая.

— К отцу в Брест?

Николай нехорошо усмехнулся:

— Вряд ли ее отец в Бресте. Развели Лену, скорей всего специально.

— Вот теперь я не понял, — пододвинулся к другу Саша.

— Мы у ее отца медкомиссию проходили, как раз за день до отъезда, — протянул холодно. — Если он действительно ее отец.

— Стоп. Это кто?

— Банга. Ян Артурович. Председатель комиссии.

— Мать вашу, — присвистнул Дроздов. — Это не брат полковника Банга?

— Не знаю такого.

— А надо бы, — отвернулся мужчина. — Он к разведке имеет самое прямое отношение. Я к нему еще в тридцать девятом просился. Внешняя разведка.

— Взяли?

— Угу. Отправили к Скрябину и дали задание на тебя стучать, — хмыкнул.

— Значит, это твоими молитвами мной Скрябин заинтересовался? — усмехнулся Николай. — Ясно. Здорово получается: Лена сестра брата самого Молотова, полковника особого отдела внешней разведки, едет в Брест к брату полковника внутренней разведки, который находится в Москве. Ей в купе кидают двух новоиспеченных лейтенантов, один из которых должен присматривать за ней и за другом, а другому — никакого задания. "Отдыхай и ни в чем себе не отказывай, дор-рогой".

— Может быть, тебя ждали лавры великого разведчика. Или Лену, — хохотнул. — Только чую — это пенка.

— Плевать. Сливки прокисли уже — фашисты постарались. Вопрос: а не пытался ли Скрябин использовать и свою сестру для какой-то цели?

— Почти уверен. Вполне возможно, что вас хотели свести и использовать как агентов на Польской границе, а может и за ее пределами. Ты благонадежен, морально устойчив, идейно подкован, отличник боевой и политической, знаешь четыре языка, Лена девочка правильная, брату свято верит и по внешности — наив в бантиках — неплохая комбинация бы получилась. Хотя не исключаю факт обычного негласного сопровождения. Только теперь без разницы.

— Наверное. Все равно ничего не понимаю — нас к работе на Дальнем Востоке готовили, а кинули на Запад, к границе с Польшей. Тьфу! Но Лену все равно надо найти. Напорется на немцев — конец.

— Да уж, в плен ее не возьмут — тут же используют.