— Чего ж она бродит? Потерялась? — погладил покатый лоб коровы Камсонов, и получил протяжное «му-у-уу» в ответ.

— Эк, — крякнул Гурьянов. — Дык она не доенная. Вымя-то гляди, выперло. А ну, братцы, подставляй тару, сейчас молочка напьемся.

— Доить, что ли, умеешь? — не поверил Васечкин, нахмурился.

— Ну. Чего уметь-то? Эка заковыка: дергай за сиськи — всех и делов.

— Ну-ну.

— Товарищ лейтенант, дозволите? — спросил Полунин.

— Куда?

— Так в ладони! — выдал молчаливый Сидельников.

— Только быстро, — согласился Николай. Дрозд хмыкнул и узрел что-то в тумане. Пригляделся, пальцем в сторону ткнул:

— Еще одна корова!

— Да стадо здеся бродит, прислушайтесь, товарищ лейтенант, — сказал Голушко. — То ли ховаются, то ли разбрелись. Жаль скотинку.

— Эт чего ж случилось, что за стадом пригляда нет? — почесал затылок Полунин.

Лейтенанты переглянулись, Антон прищурился на них, Лена испуганно уставилась на Николая. А тем временем младший сержант Гурьянов присел, чтобы подоить корову, но только за сосок дернул, животину будто стеганули — взвыла и, лягнув мужчину, умчалась в туман.

Солдаты дружно хохотнули, начали подколки сыпать. Пал Палыч поднялся, потирая ушибленную руку:

— Испили молочка, однако, — протянул. — Ну чего ржете, полоумки?!

— Двинулись, — приказал Санин, прерывая веселье — не до шуточек. — Оружие держать наготове. Без команды не стрелять.

Метров триста прошли. Туман стал спадать, таять и сквозь его пелену можно было разглядеть домишки. Деревня, только странная — тихо в ней и невидно никого.

Николай рукой махнул: залегли!

Группа дружно на траве растянулась, вглядываясь в очертания изб. Не то, явно что-то не то.

— Скрипит, что-то, слышите, товарищ лейтенант, — шепотом сообщил Никодим Лучин.

— Слышу.

Все слышали, но что это — понять не могли.

— Дверь, — прошептала Лена.

— Что? — повернулись к ней мужчины.

— Дверь открытая на ветру петлями скрипит.

— Так ветра нет.

Девушка плечами пожала: ветра может и нет, а ветерок легкий дует, туман рваными пятнами по местечку разгоняет.

Хлопнуло что-то.

— Створка окна, — сообщила.

— У тебя зрение плюс два-три километра? — с насмешкой глянул на нее Антон. Но в глубине зрачка затаилось иное — страх, точь-в-точь, как живущий в душе Лены.

— Звук характерный, — сказала тихо. — Мы в школе в разведчиков играли, угадывали по запаху, что у кого готовится, по звукам — кто идет, что происходит.

— Хорошие игры, — смерил ее холодным взглядом и отвернулся, а Николай смотрел. Минуту молчал и поднялся.

— Всем оставаться на месте.

— А ты куда? — испугалась.

— На разведку, — и нырнул в туман. Лена не больше минуты усидела и за мужчиной ринулась.

— Ты-то куда?! — услышала злое шипение Дроздова в спину, но даже не обернулась. Ветер дунул, сгоняя поволоку тумана и открывая взору деревню и крадущегося к ней Николая.

И все же было что-то тревожное в тихой и безлюдной деревне.

Лена выпрямилась, перестав изображать разведчицу. Тихо и безлюдно — вот что не так.