Пол резко поднял глаза. Он выглядел обеспокоенным.

— Майкл, это случайно не Том Холли?

— Пол, пожалуйста, не за ленчем.

— Ладно, отложим это. Но я вернусь в Каир на следующей неделе. Позвони мне, хорошо? Обещаешь?

Майкл кивнул.

После ленча они расстались. Анна и Эндрю отправились домой, мальчики вернулись до конца дня в школу. Пол сказал, что отвезет мать домой.

— А ты, Майкл? У тебя ведь больше нет никаких дел?

— Если вы не возражаете, мне бы хотелось немного побыть одному. Я приеду домой попозже.

Когда они ушли, он нашел такси и попросил отвезти его на кладбище, где был похоронен отец. У него не имелось особых причин навещать могилу вскоре после похорон, кроме того, что завтра он уезжал из Оксфорда и хотел воспользоваться шансом попрощаться в одиночестве.

За воскресенье ветер разворошил цветы на могиле. На простом деревянном кресте был написан номер участка и имя его обитателя. Майкл долго стоял, пытаясь соединить бесформенную земляную насыпь с отцом, каким он его помнил. Он испытал потрясение, обнаружив, как мало у него сохранилось воспоминаний, как трудно ему вспомнить лицо отца, его голос и привычки. Он старался угодить ему и так ничего и не добился. Все внимание отца неизменно привлекал Пол — Пол с его призванием, Пол с его неприятием военной службы. Майкл не мог назвать это любовью, не думал об этом как о любви.

Как будто из ниоткуда появилась похоронная процессия, медленно двигаясь мимо рядов могил к тому месту, где он стоял. Он заметил свежую яму рядом с могилой отца, кучу земли около нее, ожидающую очередного обитателя. Когда первая машина оказалась рядом, он отошел и направился к выходу.

Когда он вышел с кладбища, кто-то открыл дверь машины, остановившейся напротив выхода. Майкл уже повернул на тротуар, и в этот момент чей-то голос тихо позвал его по имени. Оглянувшись на машину, он увидел, что дверца по-прежнему открыта и водитель глядит в его сторону, поджидая его. Он перешел через дорогу.

Она ничего не сказала. Ей не нужно было слов. Майкл молча сел в машину рядом с ней, глядя на нее, не веря своим глазам, не в силах остановить происходящее. Ему казалось, что если он скажет хоть слово, заклинание будет разрушено и она растворится в воздухе, оставив его таким, каким он был мгновение назад — одиноким, без воспоминаний, пытающимся вернуться в то место, которое больше не существует, которое, возможно, никогда и не существовало.

Глава 9

Айше остановила машину у «Рэндольфа». Майкл взял двойной номер. В отеле, наполненном осенними запахами, царила тишина. Холлы были пустынны. Воздух в коридорах звенел еле слышным шепотом. Идя по коридору к их номеру, они едва слышали собственные шаги, заглушаемые ковром. Тогда они впервые дотронулись друг до друга, мягко, осторожно взявшись за руки.

Она повернулась к нему, когда они оказались у двери.

— Я никогда так не волновалась раньше, — сказала она. — А ты?

— Я тоже, — сказал он. — Никогда.

Он обнял ее, привлек к себе и очень долго безмолвно держал, прижавшись щекой к ее щеке. Затем подъехал лифт, раздались звуки голосов, и они отстранились друг от друга. Майкл открыл дверь, заморгав в мягком свете, льющемся сквозь высокое окно.

Дверь бесшумно затворилась, оградив их от всего мира, отрезав от прошлого. Через мгновение комната была заперта, как будто они замуровали себя в далекой келье уединенного монастыря или оказались в высоких горах, за много миль от человеческого жилья. Одно лишь прикосновение воздуха к коже действовало на Майкла как электрический разряд. Стоило вздохнуть, и комната плыла перед глазами.

Айше подошла к окну. На другой стороне Бомонт-стрит находился исторический музей.