Калеб выпрямился, уперся локтями в столешницу и опустил голову на сомкнутые кулаки.

Итак, «Рокинг-С» принадлежит Келли. Губы скривились в горькой усмешке. Теперь ей не нужно беспокоиться о деньгах, она и сама сможет купить Мод Колтон со всеми потрохами, а потом вышвырнуть за ненадобностью.

Но хозяином ранчо должен остаться он!

Уставившись в камин, Калеб стал обдумывать возможность обмена. Согласится ли Келли уступить ему ранчо в обмен на городской дом? Конечно, она ничего не смыслит в фермерском хозяйстве, но ей здесь нравится, это очевидно. От него не укрылось, как заблестели ее глаза, когда они впервые приехали на ранчо, заметил он и благоговейный восторг, с которым она осматривала окрестности. Она, несомненно, любит скот, лошадей, кур и даже свиней.

Он аккуратно сложил письмо и документ и вложил их в один конверт. Этот конверт он снова засунул в Библию, вернул книгу на прежнее место, в ящик стола, бросив сверху банковские книжки, и задвинул ящик.

Как только поедет в Шайенн, непременно навестит Хоуга. Надо выяснить, имеет ли юридическую силу дополнение к завещанию.

А до тех пор Келли не обязательно о нем знать.

Глава 16

В пятницу утром Калеб сидел на кухне напротив Келли и вполуха слушал ее щебетание.

Прошло пять дней с тех пор, как он случайно наткнулся на злополучное распоряжение отца. С этого времени он почти не смыкал глаз. Совесть, довольно редко дававшая о себе знать раньше, теперь мучила его по ночам, настойчиво требуя, чтобы он рассказал Келли о завещании старика. Нравится ему или нет, но ранчо теперь принадлежит ей. Он сколь угодно долго мог скрывать от нее эту новость, мог откладывать свое сообщение, пока не побывает у Хоуга, но подспудно понимал, что документ, написанный рукой отца, являлся юридически законным. А волю покойного надо исполнять.

Калеб сжал губы. Злость на отца крепла с каждым толчком сердца. Чертов старик! Ведь прекрасно знал, что значило это ранчо для Калеба, и чтобы напоследок ударить сына побольнее, завещал его Лейле Макгир. А все, что он написал о желании уладить отношения, не больше, чем пустая болтовня.

Девушка задала какой-то вопрос, и Калеб встрепенулся:

– Что ты сказала?

– Я спросила, положить ли тебе кусочек пирога.

– Да, конечно.

Она встала и пошла к стойке, чтобы подать пирог, а он залюбовался – как плавно колышутся юбки вокруг стройных бедер. Любое движение Келли завораживало его – походка, манера поправлять у виска волосы тыльной стороной ладони, привычка склонять голову к плечу, если она чему-то удивлялась.

Эта девчушка настолько очаровала его, что ни о чем, кроме нее, он и думать не мог. Сперва завладела его мечтами, а теперь вот, сама того не зная, и ранчо тоже.

Все эти мысли повергли его в мрачное настроение, но когда Келли поставила перед ним тарелку и подлила в чашку кофе, Калебу все-таки удалось выдавить улыбку.

– Надеюсь, тебе понравится, – усаживаясь на стул, произнесла девушка.

Искоса поглядывая на метиса, она размышляла о том, что же так волновало его в последнее время. С тех пор как они вернулись из церкви, он, казалось, целиком ушел в себя. Возможно, он разозлился на нее из-за того, что она настояла, чтобы он сопровождал ее на службу, но потом отбросила эту мысль: это было бы просто нелепо.

И все же надо выяснить отношения. Если он на нее сердит, пусть скажет – за что.

– Калеб, что-нибудь не так?

– Нет, все в порядке. Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю, но ты такой… – Она подняла руку, но тут же бессильно уронила ее.