– В этом как раз нет ничего удивительного, – осторожно вставляет Райан. – Последствия детских психологических травм очень часто продолжают мучить людей уже в зрелом возрасте. Любой, даже самый средний психотерапевт в таких случаях в первую очередь предлагает проработать имеющуюся проблему с помощью ведения дневников, ролевых игр и прочих методов. Написание книги тоже может стать одним из способов взглянуть на травмирующие события другими глазами. Именно так и поступила Мириам.

– Но ей этот метод не помог, – качнув головой, говорит Анна.

– Ты не можешь знать наверняка, – возражает отец.

– Не могу, но я делаю выводы на основе прочитанного. Тея обвиняет в гибели близких демоническое существо, и ее раздирает на части чувство вины, из-за которого она отказывается от своего любимого, потому что считает, что Зверь убьет и его.

– Зверь – не более чем концентрированная смесь всех страхов, что испытывала Мириам долгие годы, – отстаивает отец свою версию.

– Но в конце книги нет ни исцеления, ни избавления! – горячо восклицает Анна. – Зверь побеждает, забирая душу любимого Теи – Тима – взамен на ее свободу. Кстати, я вчера внезапно вспомнила, что Тея и Тим – это клички лебедей, каждое лето прилетавших на пруд Бенсонов до тех пор, пока не утонул Кевин. Это же не простое совпадение. Мириам вкладывала какой-то смысл, когда называла так своих героев. Лебединая верность? Вряд ли. Тогда что? При первом прочтении промелькнуло подозрение, что прототип возлюбленного Теи – Майлз Гриффин. Он ведь действительно подходит под описание Тима, его появление на ферме и их первое расставание, если убрать временное расхождение, почти детально соответствуют сюжету. Я на все сто процентов уверена, что они встречались еще раз, в Нью-Йорке, когда Мириам уже была замужем за Аланом. Но теперь я знаю, что Майлз исчез в тот же период времени, что и Мириам, и все запуталось еще сильнее, – задумчиво говорит Анна и замолкает.

– Ты поделилась своими мыслями с Флемингом? – после непродолжительной паузы напряженно спрашивает Райан Одли.

Сделав глубокий вдох, она отрицательно качает головой.

– И ты тоже ему ничего не скажешь, – твердо глядя в глаза отца, требовательно произносит девушка.

– Если Майлз на самом деле занимал мысли и фантазии Мириам и встречался с ней в Нью-Йорке, то неужели ты думаешь, что Алан не знал о существовании другого мужчины?

– Наоборот, – отзывается Анна. – Мириам ему сама во всем призналась, не называя имен. С его возможностями навести справки и вычислить личность любовника жены не составило большого труда. Он знает обо всем, но о том, что известно мне, Алану знать не нужно.

– Подожди, ты подозреваешь, что Флеминг убил обоих из ревности? – изменившись в лице, пораженно уточняет Райан.

– Он хотел с ней развестись, – уклоняясь от прямого ответа, выдыхает Анна, потерев пальцами пульсирующие виски. – Выжидал удобный момент…

– Развестись? – повторяет мужчина. – С Мириам? Ты уверена?

– Он показал мне документы на развод с его подписью. Алан очень сильно любил ее, папа, – опустив голову, нарочито равнодушно говорит Аннабель. – А она так же сильно любила его. Звучит странно, учитывая все вышесказанное, но это единственное, что не подлежит сомнению. Произошло нечто ужасное, разрушившее семейную идиллию. Нечто, о чем молчит Алан и ни разу не обмолвилась Мириам в своих письмах. А Майлз… Майлз изначально лишний персонаж в их истории. Я еще до конца не определилась с его ролью, но он определенно не Тим.