– Когда начинается гонка? – спросила я, зевая.

Он бросил на меня раздражённый взгляд.

– Ты выглядишь полумёртвой. Ты опять напилась прошлой ночью?

Я открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Я не хотела говорить ему, что лежала без сна и плакала из за Эндрю и Эшли. Это гораздо более жалко, чем ночная попойка.

– Да, однако со мной всё будет в порядке. Но действительно ли гонка начинается так рано?

– Через три часа, – сказал Торин.

Я закрыла глаза, призывая терпение.

– Так почему же мы сейчас здесь?

– Потому что некоторые этапы гонки опасны, и я собираюсь убедиться, что ты пройдёшь их, не умерев.

Я моргнула.

– Опасны?

– Мы ещё вернёмся к этому. У меня есть план.

Наконец Торин толкнул дубовую дверь и оказался перед сверкающим зимним пейзажем из покрытых снегом деревьев и полей. Когда я вышла на улицу, ледяной воздух обжёг моё лицо и руки.

От суровой, кристально чистой красоты этого места у меня перехватило дыхание, а восходящее солнце окрасило заснеженный мир в потрясающие оттенки золота и персика. Моё дыхание облаком клубилось перед лицом. Ветер обжигал кожу, и я обхватила руками грудь, дрожа. Мои ноги уже замёрзли и промокли на снегу, сырость просачивалась сквозь кроссовки.

Торин повернулся, чтобы посмотреть на меня, и вытащил из под своего плаща две вещи: маленький бумажный пакет и термос. Из металлического контейнера поднимались крошечные струйки пара.

Я взяла у него чашку, благодарная за тепло, и вдохнула свежий аромат кофе. «О, слава Богу» .

Я сделала глоток и почувствовала, что мой мозг наконец то включился.

Торин снял свой толстый чёрный плащ и встал у меня за спиной, накидывая его мне на плечи. Я покрепче закуталась в него. Плащ хранил часть его тепла, и мои мышцы мгновенно начали расслабляться. Я вдохнула его аромат, выделяя особые ноты, которые его отличали: мох, мокрый дуб и слабый намёк на сосновую хвою.

– Я больше не чувствую холода, – тихо сказал он.

Когда Торин встал передо мной, я увидела, что на нём надеты чёрные шерстяные брюки и тёмно синий свитер, облегающий его подтянутое тело.

Накинув плащ на плечи, я смогла лучше разглядеть окружающую обстановку. Замок стоял на небольшом, покрытом снегом холме, с которого открывался вид на белые поля, плавно переходящие в ряд деревьев вдалеке – тёмный лес, простиравшийся по обе стороны.

Торин протянул мне маленький бумажный пакетик.

– У меня есть свежие круассаны с ежевичным джемом.

Я достала выпечку и откусила кусочек, наслаждаясь насыщенным маслянистым вкусом и терпкостью ягод. Вкус был просто потрясающий.

Если Торин хотел очаровать меня, то определённо знал, как это сделать.

Он уставился на пейзаж, и в его глазах блеснули льдинки.

– На нас опускается мороз, но Страна Фейри прекрасна, как всегда.

Я заморгала от яркого света.

– Я никогда не испытывала ничего подобного. Просыпаться самым прекрасным зимним утром с незапятнанным пейзажем, – я сделала вдох, позволяя прохладному воздуху наполнить мои лёгкие. – Я никогда не встаю так рано.

– В этом есть свои преимущества, – сказал Торин.

– Является ли раннее утро частью твоего священного распорядка дня? – спросила я.

Он повернулся ко мне, подняв средний палец с подобием улыбки.

Я моргнула.

– Я всё сделал правильно? – поинтересовался он.

– Да, всё верно. Впечатляет.

– Что касается моего священного распорядка дня, то по утрам, пока ты отсыпаешься допоздна, я встаю на рассвете, чтобы тренироваться.