|
Они перенеслись лишь на милю и все еще видели огни владений Манзая. - Эхма, опять не слава богу. Мадж с тяжелым вздохом поднял лук. - И все-таки мы перенеслись, скажешь, нет? - Джон-Том хмуро посмотрел на дуару, подтянул одну струну. - Тут, наверное, все зависит от отношения лиризма к массе. Будь нас поменьше, мы бы, глядишь, перенеслись подальше. Если помнишь, я привык чаропением выручать только тебя и себя. - Не понимаю, - сказала Сешенше. - Что с-с нами произошло? - А то, че он нас перенес, ваша пушистость, - объяснил Мадж. - Да вот тока малость близковато. Издали донесся вопль. Преследователи, вынужденные отступить перед клубящимся зеленым облаком, возобновили погоню. - Эй, чувак, ты б лучше еще разок спел. Можа, и не шибко передвигает нас твоя чаропесенка, но все ж побыстрее, чем пешкодралом. - Вот уж не думаю, что это хорошая мысль. - Джон-Том все еще возился со струнами. Настроить инструмент так, чтобы он играл одновременно во многих измерениях, - это задачка по силам разве что Хендриксу или Сатриани. - Как ты и сам заметил, толку было мало. - Мало, чувак, это верно, но все ж был. Как ни крути, маленькое волшебство лучше, чем ваще никакого. Попробуй еще разок. Джон-Том подчинился, поскольку ничего лучше придумать не мог, да и не располагал временем на размышления. Он поработал над стихами, стараясь не выходить за рамки удавшегося и доказавшего свою безвредность заклинания. Только на этот раз он не перестал петь и играть даже после того, как они перенеслись еще на полмили. Сгущалось и развеивалось, развеивалось и сгущалось зеленое облако. Беглецы исчезали из реальности и снова появлялись, скачками перемещаясь к далекому Машупро и медленно, но верно отрываясь от погони. Слуги Манзая могли полагаться только на собственные конечности, а солдаты Харакуна и принцессы, не тратя сил, летели на крыльях волшебства. Лишь у чаропевца онемели пальцы да срывался голос. "Жалко, с нами нет детей, - подумал Джон-Том. - Они бы меня подменили". Уже подкрадывалась хрипота - вода, которую он пил, ее лишь задерживала, но не устраняла. Если он скиснет раньше, чем выдохнется погоня, - все пропало. Вокруг, словно учуяв его тревогу, завихрилось музыкальное облачко. Оно сторонилось сияющей дуары, но сочувствовало певцу. - Чаропевец, будьте осторожны. Ансибетта стряхнула с ноги грязь. Последняя телепортация едва не зашвырнула беглецов в топь. - Я и так стараюсь изо всех сил! Сам-то он был рад, что поет в низине. Будь воздух меньше насыщен влагой, горло бы уже не выдержало. x x x Скороход из племени коати шатался от изнеможения, стоя перед своим господином. Глядя на него сверху вниз, гризли в сияющих доспехах, держащий на плече шипастую палицу, грозно зарычал. На голове Манзая сверкнули рога тяжелого шлема. - Ты хочешь сказать, что их еще не догнали? Коати ловил пастью воздух. - Хозяин, творится черт-те что. Стоит нам подойти, как непонятное волшебство подхватывает их и уносит вдаль. - Волшебство? - Густые брови сдвинулись. - Что за волшебство? - Прости, хозяин, я не знаю. Зеленое такое волшебство. - Толковое объяснение, - саркастично пробормотал гризли. |
