Калеб поднял руки и создал энергетическое поле, чтобы защитить себя от ударов Ника.

– Успокойся и послушай. Она не моя мать. У меня нет связи с ней, и, значит, я не могу отследить ее. Как и не мог отследить тебя в Хэлхейме. Но теперь, когда ты вернулся, мы можем найти ее.

Ник ударил кулаком по невидимой защите Калеба, который на коленях должен стоять от благодарности за то, что Ник сейчас не может его достать.

– Поклянись, что не врешь.

– Если бы я не думал, что мы можем достать твою мать целой и невредимой, меня бы тут не было. Я бы был уже на пути в другую адскую реальность, потому что знаю, что твоя смерть погрузит тебя в убийственную, как у пираний ярость. И пока я пытаюсь не дать оторвать себе голову, она все еще там.

Это успокоило его.

– Ладно. Как мы ее найдем?

Калеб явно съежился. Желудок Ника сжался.

– Что?

– Глубоко вдохни. Контролируй себя и не сорвись.

Ага, это очень ему помогло. Как удар в голову или как наступить ему между ног.

– Что?

– Нам в этом нужна помощь.

Желудок завязался в еще более тугой узел.

– Мне это точно не понравится, так?

– Неа. Но нам нужно сделать это.

Низко зарычав, Ник провел рукой по волосам.

– Отлично, что это?

Калеб смотрел за Ника.

Нику было любопытно и подозрительно, он повернулся и замер. Там стояла Коди, одетая в черную водолазку и джинсы, держа в руках маленькую бутылочку. В его желудке взбунтовалась желчь.

– Да черта с два! – рявкнул Ник, снова посмотрев на Калеба. Он резко указал в ее строну.

– Она здесь, чтобы убить меня. Это твое решение? Ты как тот генерал, решивший потушить пожар в доме атомной бомбой?

– Ник…

– Не никай мне, Малфас. Ты мне не мать. Я…

– Ник! – закричала Коди, прерывая их.

Взбешенный тоном, который имела право использовать только его мать, Ник резко повернулся к ней.

– Что?

Она подошла ближе.

– Дыши, – сказала она со спокойствием, которое он не понимал. – Ты должен отпустить все негативное. Если хочешь найти маму, ты должен выследить ее сердцем. Только сердцем. Ненависть уничтожает все, к чему прикасается, она никогда не позволит тебе выстроить мост между этой реальность и той, куда ее забрали. Твоя любовь позволит создать связь и найти ее.

Он оглянулся на Калеба.

– Я не знаю, как использовать эти силы, Ник. Как и ты, я был рожден для злобы. Это то, что питает меня.

Ник сглотнул, наконец овладев своими эмоциями. Ради своей матери он был готов довериться своему врагу.

– Что я должен делать?

Она протянула ему руку.

Его первой мыслью было шлепнуть по ней и обругать ее. Но его мать была важнее того, что он ненавидел Коди. Заставив себя успокоиться, он взял ее теплую руку.

Ощущение от ее прикосновения вызвало волну жара. Он забыл, как нежна ее кожа. Как она пахнет солнцем и розами. Коди улыбнулась ему.

Это и ее прикосновение смыло его ненависть и злость. Их потеря была такой неожиданной, что он почувствовал себя усталым. Опустошенным.

Коди притянула его к себе и запустила вторую руку ему в волосы.

Хотя он ненавидел ее за то, что она должна была сделать, он положил голову ей на плечо и позволил прижимать к себе. Она тихонько качала его в своих руках.

– Pax tecum, – прошептала она ему на ухо, посылая мурашки по всему его телу. Да будет с тобой покой.

– Et cum spiritu tuo, – ответил он автоматически. А с тобой твой дух.

И когда она нежно и легко поцеловала его голову, он обнаружил спокойствие, которого не знал раньше. Будто все в мире было хорошо. Будто ничто не могло навредить или расстроить его.