- У кого ты спер шмотки, мальчик? Я знаю, что ты себе не можешь их позволить, с мелкими монетками, которые твоя мама зарабатывает, снимая одежду, а та старушка, на которую ты работаешь, точно не платит тебе такие деньги за вынос мусора вечером.

Тайри рассмеялся.

- Если это она, то мы обязаны нанести ей визит как-нибудь ночью, когда она закроет магазин.

Кейси начала истерично рыдать.

- Что происходит, Ник? Кто эти люди?

Он бросил ей через плечо:

- Все нормально. Успокойся.

Алекс присвистнул.

- Это твоя женщина? Нифига, - он наклонил голову, чтобы разглядеть ее получше. – Неа, не может быть. Она слишком лакомный кусочек для такого невежественного каджунского мусора из канавы, как ты. А теперь будь хорошим мальчиком и передай ее сумочку и свой кошелек нам, и мы возможно отпустим вас в ночь.

По лицу Ника расплылась медленная улыбку, и он перешел на густой каджунский акцент. Это должно было предупредить, что его терпение на исходе и им следует бежать как можно быстрее. Чем сильнее он звучал как каджун, тем опаснее были его действия.

- Подарочек тебе, дорогуша – пожелаем друг дружке хорошей погоды и разойдемся?

Алан поднял свой пистолет тридцать восьмого калибра, который направлял на дорогу и перевел его на грудь Ника.

- Сколько раз мне нужно стрелять, чтобы научить тебя не связываться со мной, мальчик?

Расплата - су…

И она собиралась прийти с друзьями, чтобы собрать свой урожай.

Ник поднял руки, развел пальцы, пытаясь якобы показать им, что он сдался.

Ну точно. Ник Готье сдался…

Они точно слишком тупые, чтобы жить.

- Ну лады, трусло. Не нужно агрессии. Ни к чему, - Ник медленно двинулся, а рыдания Кейси набирали обороты. – Дай мне свою сумочку, малышка.

По ее щекам текли слезы, стирая ее макияж, и она без вопросов подчинилась… Коди бы никогда так не сделала. Черт, да Коди уже бы вытащила меч и срезала одну из голов.

Но Кейси не Коди. Она смирная и бесполезная.

Ник одной рукой обхватил ручку ее сумочки, а другой доставал кошелек из кармана. Затем он прошептал Кейси:

- Когда я пойду к ним, я хочу, чтобы ты легла, ладно? И оставайся, пока я не скажу встать, - Чуть громче для грабителей он сказал, - Делай, как говорю, крошка. Все будет хорошо.

Ее руки тряслись, но она кивнула.

Тайри облизнул губы, с интересом оглядывая тело Кейси.

- Я думаю, мы должны взять его девочку и повеселиться, прежде чем отпустить. Что думаешь, Алан?

Алан ухмыльнулся.

- Ага. Думаю, можно.

Да черта с два…

Ник протянул сумочку Алану, убедившись, что расстояние между ними с волосок.

- Тсс, думаю это будет очень вредно для твоего здоровья, - сказал Ник, его голос упал на октаву, а руки начали нагреваться. – Это как курить две пачки в день, но гораздо точнее и быстрее будет убивать тебя.

- Тебе не напугать меня, пес, и ты не мне не указ, - Алан вцепился в сумочку, думая, что Ник отпустит ее и отдаст ему.

Вместо этого, Ник дернулся вперед, максимально приближаясь к Алану. Прежде чем Алан выровнялся, Ник вырвал пистолет из его рук и направил на Тайри.

Закричав, Тайри побежал к парковке.

Ник начал было преследовать его, но Алан пихнул его и постарался забрать пистолет. И тогда, Ник почувствовал, как его силы ощутимо стремились вперед, наполняя его уши яростным, барабанным боем.

Запах и вкус крови перебивали все.

Kirast kiroza kirent. Зачатый в жесткости, чтобы творить жестокость и жестоко умереть. Это было написано на первом языке на символе Малачай на его шее. Это был девиз его рода.

Ненависть Алана и его склонность причинять боль другим кормили Малачай внутри него, делая его сильнее. Именно поэтому отец Ника решил жить в тюрьме, где ни одна из человеческих способностей не могла сдержать Адариана.