- Убери радость из своего голоса, раб. Я еще не умер, и у меня все еще достаточно сил, чтобы покончить с твоим жалким существованием, - но его предсмертные хрипы свели эту угрозу на нет. Калеб приблизился, чтобы рассмотреть многочисленные раны, покрывающие тело Адариана.

- Что случилось?

Его дыхание прерывалась, он облизал свои сухие, разбитые губы.

- Бунт. Вначале это усилило меня. Потом... – он приподнял привязанную руку, чтобы показать кровоточащую кожу. – Что происходит, Малфас? Я не должен ослабнуть, когда люди дерутся друг с другом. Я должен стать силен, как никогда. Как такое возможно?

Калеб и представить не мог, отчего Адариан так терял силы. Раньше было проще. Старший сохранял все свои силы, пока молодой Малачай не набирался своих. Затем молодой вызывал отца и иссушал его. Как только старший становился достаточно слаб, молодой убивал его и по праву занимал место единственного Малачай.

Отличная смена крови и унаследованных признаков.

Ну, не отличная, если ты мертвый Малачай…

Но Ник не был рядом с отцом, с тех пор как Адариан приходил в больничную палату к Нику и пытался первым убить его и впитать свежие силы Ника, пока тот не научился, как убить его.

- Что за демон напал на тебя? – спросил Калеб, думая, что это был один из хищников, преследующих Адариана, которому повезло достать чудовище.

- Человек, самое отвратительное существо. Меня ранил обычный смертный! – и у него было право негодовать. Калеб бы тоже очень оскорбился, если бы обычный человечишко довел его до состояния Адариана.

Челюсть Адариана напряглась.

- Найди, кто это сделал со мной и убей.

- А если это Ник?

- Приведи его сюда, чтобы я сам мог убить его.

Ах эта родительская любовь…

Как он это ненавидел. Как и Ник, он никогда не знал, что значит иметь настоящего отца. Его отец строил интриги против него и использовал, как и Адариан Ника. Но к чести его отца, этот ублюдок не пытался убить его.

Пока.

- Мое время на исходе, Малфас. Не предай меня. Знай, что если что-нибудь убьет меня, ты не будешь свободен.

Калеб нахмурился.

- Так не должно быть.

Адариан жестоко рассмеялся.

- Бывает, когда заключаешь сделку, - он самодовольно посмотрел на Калеба. – Я знаю твой тип, ты и пальцем не пошевелишь, если на кону не будет твоей задницы. Так что я связал твой дух с моим. То, что забирает мои силы, забирает и твою свободу. Навсегда.

Калеб выругался, когда холодная, жестокая реальность дошла до него. Лишь Малачай имел возможность привязать дух демона. Это было нелегко, но…

- И мне никак не добиться своей свободы? Никогда? – прорычал он Адариану.

- Ты лишь можешь контролировать, кто держит твой поводок.

Ну не прекрасно ли? То, что он и хотел услышать. Как раз на одном уровне с «Простите, вас сделали евнухом, пока вы спали...».

В этот момент он хотел убить Адариана больше, чем когда-либо. Но по закону его людей, это отнимет его собственные силы и убьет его, если он просто попытается сделать это. И пока он будет умирать в рабстве, его дух будет заключен в ужасном Нижнем мире, где ему никогда не видеть покоя.

Вечный ад, как насмешка над самым большим страхом смертных.

Беспомощная ярость затуманила его зрение.

- Ненавижу тебя.

Адариан закрыл глаза, словно наслаждаясь его словами, да почему бы и нет? Ненависть Калеба лишь подпитывала Адариана и делала его сильнее.

Через секунду он открыл глаза и уставился на него.

- Иди, Малфас. Найди напавшего.

- Как пожелаете, мой вечно зудящий геморрой, - Калеб быстро испарился, чтобы его ненависть не подпитала Адариана еще больше. Он не хотел делать одолжений чудовищу.

«Как я стал жалким неудачником?»

Гнев и горе смешались в нем, когда он вспомнил, каким яростным и непобедимым демоном был.