|
Влад, конечно же, был прав, тысячу раз прав. Умнее всего было бы оставить ее, вернуться в Киев. Он выполнил почти все, что велел князь Олег. Даже больше. Он покорил еще три племени, уж очень удачный случай подвернулся. А Ингвар умел пользоваться удобным случаем. А когда не оказывалось, умел создавать. Племя древлян просуществует само по себе на год-другой дольше. Только и всего. Олег ему не раз говорил, а Ингвар теперь и сам видел, что время мелких племен прошло. Если не сольются в одно, вольно или невольно, то их сожрут взматеревшие соседи. А тогда уж точно, уцелевшим после резни, придется кланяться чужим богач и говорить на чужом языке. Он даже не стал дожидаться, когда Влад и дружина покинет Искоростень. Влад бесчинств не допустит, его уважают как русы, так и славяне, которых в его дружине уже немало. Вломившись в лес, он сразу пустил свой маленький отряд широкой цепью. Павка с Боянем искали следы, каждый дружинник двигался сам по себе. Сам Ингвар взял с собой самых быстрых, бросился в чащу первым. Он выбрал не самый трудный и не самый легкий путь, но так, как ему казалось, должны пойти она. Это своим подвойским сказал, что беглянка прячется где-то в лесу, в оврагах, на самом же доле, если ее как-то понимал, она в одиночку бросится к ближайшим древлянам. Маленькая, но злая, подумал люто. Это ж два-три дня пробраться через лес, полный диких зверей! И наверняка не успела взять еды. Мужчиной бы родиться, лучше не было бы воина.. Неукротимый дух в женском теле. Что ж, жеребец под ним то же был зверем, к которому боялись подойти. Там достойнее сломить и заставить выполнять волю хозяина! Кони галопом миновали широкую поляну, целое племя можно разместить, снова ворвались в лес, сперва редкий, вырубленный, с широкими полянами, потом деревья сдвинулись, пошли валежины, завалы. Окунь ехал поблизости, посматривал искоса. С расспросами не приставал, но Ингвар чувствовал, что это не беспечный Павка или лихой Боян. Окуню, самому вдумчивому из старшей дружины, придется как-то объяснить свое странное решение. Они ехали по ее следам целый день, а когда наступил вечер, все были уверены, что поиск закончился. След был утерян, к тому же за ночь можно и уйти далеко, и следы замести. Но после ночевки Ингвар сам пошел со следопытами, отыскал следы беглянки, и снова маленький отряд ринулся в погоню. Однажды даже увидели ее светлое платье, мелькнуло и пропало. Ингвар пришпорил коня, все радостно заверещали. Однако сразу же пошли, такие завалы, валежины, что даже неунывающий Павка возопил: — Ингвар! Либо коней придется бросать... лешим на потеху, либо вертаться! — Мы пройдем, — рявкнул Ингвар. — Коней на руках понесем? — На шее. — Я ж не ты и не Манфред. Мне и свой зад носить тяжело. Когда пробились, где растаскивая завалы, где объезжая по широкой дуге, беглянка исчезла. Даже след ее нашли только к полудню, когда даже Ингвар собирался поворачивать коней. Окунь подъехал, зыркнул сердито: — Дальше земли дулебов. — Ну и что? Они платят нам дань. — Да, во... за данью являемся зимой. На полюдье. Как бы не осерчали. Ингвар зло огрызнулся: — Наши данники? Но сам понимал, что Окунь прав. На полюдье ходят только зимой. Не потому, что легче вывозить дань, а затем, что летом любой данник возьмет, да и уйдет от прибывших русов. |
